— Откуда ты всё это знаешь? — спросила Хелена, снова надев кольцо. Кроутер приподнял бровь.
— Как ты думаешь, почему меня пригласили на факультет и сделали академическим наставником Каина Феррона?
Глаза Хелены расширились.
— Ты следил за ним, чтобы заметить признаки…
Кроутер коротко кивнул.
— Да, он был одним из студентов, за которыми меня просили наблюдать. К сожалению, меня перевели расследовать слухи по городу. Если бы я остался здесь, я бы заметил что-то странное, когда он вернулся после казни отца. Всё могло бы сложиться совсем иначе.
Когда на следующей неделе Хелена подошла к многоквартирному дому, она сняла перчатки и на мгновение остановилась, прижав руку к двери, используя свою резонансную чувствительность, чтобы ощутить механизм внутри. Несмотря на то, что квартира выглядела заброшенной и снаружи, и внутри, она понимала, что дверь снабжена сложным замком.
Лучшие замки представляли собой смесь металлов и редких соединений, часто настроенных под конкретную резонансную частоту владельца, обычно с добавлением инертных металлов, чтобы создавать «слепые зоны». Чтобы открыть такой замок, алхимику нужно было знать, как должны двигаться механизмы, и какие из них следует активировать.
Она оставила пальцы на панели, пока стучала в дверь, следя за вращением механизмов и сосредоточенно отслеживая их движение, поэтому совершенно не была готова, когда бледная рука выстрелила наружу, схватила её за запястье и потащила внутрь. Дверь захлопнулась за ней, и Феррон прижал её к стене.
Вот и его обещание не прикасаться к ней.
Он наклонился и приложил ладонь к боку её шеи, пальцы скользнули по изгибам позвоночника. Она заставила себя поднять подбородок, пока его голова наклонялась к её.
Она собралась вдохнуть, но не смогла пошевелиться. Сердце замерло, когда она осознала происходящее.
Феррон отступил, изучая её безэмоциональными глазами.
Её лёгкие уже начинали гореть, пока она пыталась понять, что именно он сделал. Несмотря на её опыт как целителя, никогда прежде никто не использовал на ней вивимантию.
Он наклонил голову, удерживая её у стены за одно плечо. — Есть у тебя хоть капля самосохранения? Я мог убить тебя здесь хоть пятьдесят раз. Хелена не смогла ответить. Её глаза начали выпучиваться. Сердце, по крайней мере, ещё работало; оно бешено колотилось в груди. Глаза, должно быть, выдавали ужас, потому что он усмехнулся.
— Не волнуйся, я не воспользуюсь этим, — мягко сказал он у её уха. Пальцы его почти не шевельнулись, и паралич в лёгких исчез, но только в лёгких. Она стиснула зубы, делая рваный вдох — это было ближе всего к крику. Она не могла найти способ освободить своё тело от его контроля, не могла даже найти собственный резонанс. Он полностью застал её врасплох, заставив поверить, что собирается поцеловать её.