Чем Феррон и был когда-то, до того как стал убийцей.
Она не могла представить, как можно начертить нечто столь изощрённое, зная, что каждая линия потом станет разрезом на собственной коже.
— Думаю, скоро я смогу закрыть раны, — сказала она.
Он слишком долго молчал. Странно долго. — Правда?
Голос у него был таким ровным, что понять его реакцию было невозможно.
— Сама процедура будет экспериментальной, — сказала она, нанося мазь. — Но теперь я уже понимаю, как работает твоя регенерация и как она пересекается с моим резонансом. Есть только одно...
Он напрягся. Она увидела, как по спине пробежала еле заметная волна, как чуть шире разошлись надрезы.
— Что?
— Затишье. В это время резонанс будет на самом низком уровне. Работать с люмитием в сплаве у тебя на плечах станет проще, но я не уверена, безопасно ли завершать работу над массивом, когда его влияние ослаблено.
— Это не должно иметь значения, но на низком уровне отлива я буду медленнее регенерировать.
— Это нормально. Даже предпочтительно.
Она уже стояла у двери, когда он окликнул её из-за спины. — Марино.
Она обернулась.
— Ходит слух, что Беннет экспериментирует с подавлением алхимии.
— Зачем? — спросила она, надеясь, что он знает больше, что она сможет унести к Кроутеру новую информацию, доказательство того, что Каин по-прежнему полезен.
Каин не пожал плечами, но выражение его лица ясно говорило: пожал бы, если бы мог. — Кто знает.
Она отошла от двери. — Ты как-то говорил, что Морроу считает Паладию ключом к тому бессмертию, которого хочет Хевгосс. Может, он ищет Камень Небес?
Он поставил стакан, который как раз наливал. — Ты серьёзно думаешь, что Верховный некромант явился сюда, чтобы украсть магический шар, которого не существует?
Она вспыхнула. Камень был сказкой. Вера в то, что благословение Сола было физическим предметом, возникла из неправильного понимания ранних изображений Ориона Холдфаста. Тогда регион ещё не знал ни науки, ни грамотности, и для многих людей именно образы были единственным источником знаний.
Исторические записи потом давно уточнили, но мифы остались. Хелена сама много лет верила, что камень был реальным, пока Люк однажды неловко не поправил её.
— Нет, — быстро сказала она. — Я знаю, что его не существует. Просто подумала, может, Морроу слышал эти истории и пришёл сюда, думая, что он настоящий. Не то чтобы Сол не мог сделать его именно камнем.
Феррон усмехнулся. — Ты веришь в Сола?
Она неловко шевельнулась, сильнее сжимая ремень сумки. — Да, ну... может, и не совсем так, как люди здесь, но... А ты разве нет? Совсем? Совсем ни во что?