— Ты обманываешь себя.
С чего вдруг он стал таким скептичным, если именно это задание он ей и поручил?
Он повернул к ней голову. — Каин Феррон остаётся самым молодым из Бессмертных. За всё это время никого настолько юного больше не было. Казалось бы, его должны были использовать в своих целях сразу же: мальчишка с колоссальным состоянием, ещё не мужчина, без отца, в разгар войны. Но он поднялся в рангах. У него нет друзей, нет любовников, нет даже одной любимой шлюхи. Он расчётлив, текуч, как ртуть, и идёт на такие риски, которые всякий другой счёл бы безумием.
— Я знаю...
— Нет, не знаешь. Если бы знала, понимала бы, где ошибаешься. Он не человек, не человеческое существо, и ты не создаёшь с ним отношения доверия. Он зверь.
Хелена уставилась на Кроутера в полном недоумении. Лифт остановился, двери раскрылись, и, выходя, она едва не споткнулась. — Но ты же сам сказал...
— Я сказал использовать вивимантию, — прорычал Кроутер. — А вместо этого ты всё время кормила меня оправданиями: что тебе нужны правильные обстоятельства, что всё будет слишком заметно, и теперь вдруг решила, что этот массив, эта рана — решение твоего провала.
— Ты велел сделать так, чтобы я стала для него важнее его первоначальных целей. Именно это я и делаю.
Брови Кроутера сошлись в острую складку, и он схватил её за локоть, таща в кабинет, не отвечая, пока дверь не закрылась за ними.
— Я велел тебе очаровать его вивимантией. — Голос Кроутера стал ледяным. — А то, что делаешь ты, — это превращаешь его в человека, который от тебя зависит, который считает тебя необходимой. Это совершенно другое. Ты можешь выключить этот массив? Управлять силой его воздействия? Нет. Я не просил чего-то необратимого. Я просил одержимость, управляемую вивимантией.
— Но вивимантия так не работает, — огрызнулась она. — Нельзя просто включать и выключать человеческие чувства так, как тебе хочется, особенно если речь идёт о таком рычаге. Это не магия.
Он сердито смотрел на неё, усаживаясь за стол. — Мне не нужны инструменты, которыми я не могу управлять. Если ты преуспеешь таким способом, то скорее погубишь Вечное Пламя, чем спасёшь. Семью Ферронов движут их амбиции. Они всегда ненавидели благородные семьи. Теперь Паладия построена на их стали, и они считают, что это делает город их собственностью — либо для захвата, либо для разрушения. Они не делятся. Они одержимы тем, что считают своим. Сделай это, и Каин Феррон никогда тебя не отпустит, и не смирится с тем, чтобы быть вторым хоть для кого-то.
Страх полоснул Хелену, как ножом, но она расправила плечи и выдержала его взгляд, отказываясь отступать, потому что отступать ей было некуда. Все мосты за спиной были сожжены. И сжёг их он.