— Следует готовиться к такой возможности, но не распространять эту информацию среди широких масс, — сказала Илва. — Нам не нужно сеять страх из-за того, что, возможно, никогда не произойдёт. И Матиас. — Она властно повернулась к Фалкону. — Должна ли я напомнить Совету, что работа и титул Целительницы Марино благословлены как Верой, так и принципатом?
Матиас с кислым видом кивнул, и Хелена вернулась на место.
То, что Фалкон Матиас хочет удалить Хелену из Вечного Пламени, а возможно, и из самого Сопротивления, было одновременно и неудивительным, и очевидным. С появлением новых учениц-целительниц Хелена перестала быть той незаменимостью, какой была раньше. Люк, вероятно, и оставался единственным, что мешало это сделать.
Совет должен был состоять из пяти равных голосов, но влияние Люка было сильнее, чем у остальных четверых вместе взятых. Они могли его переспорить, но ни разу не решились открыто наложить на него вето.
Им было проще держать его в неведении.
У Люка было непреодолимое чувство правильного и неправильного, и все его решения определялись совестью, но именно поэтому его постоянно исключали из множества обсуждений Совета, мягко подталкивая проводить время на передовой, где выбор не требовал такой тонкой политики.
Хелена смотрела, как он сидит среди них: Илва и Матиас по одну сторону, Альторн и Кроутер по другую, будто марионетка, не замечающая собственных нитей.
Ей хотелось спасти его от этого, но она знала: оставь его наедине с самим собой — и он без колебаний пожертвует собой при первом же удобном случае.
КОГДА СОБРАНИЕ ЗАКОНЧИЛОСЬ, КРОУТЕР жестом велел Хелене идти за ним.
— Матиас станет для меня проблемой? — спросила она, когда они остались вдвоём.
— Да, — ответил он, пока они переходили по небесному мосту в Башню Алхимии.
Они вошли в лифт, но вместо того чтобы подниматься к его кабинету, он вставил ключ, и кабина пошла вниз.
— Он хочет тебя убрать. И теперь уже начал предпринимать шаги к этому.
Хелена тяжело сглотнула. — И ты это позволишь?
Он скользнул на неё взглядом. — А ты делаешь что-то, ради чего стоило бы вмешиваться? Насколько мне известно, последние несколько недель ты только и делала, что переводила наши ограниченные запасы опия на Феррона.
Лифт продолжал опускаться. Они миновали первый этаж. Желудок у Хелены будто ухнул вместе с кабиной.
— Куда ты меня ведёшь? — спросила она.
— Посмотреть, насколько полезной ты можешь быть, — только и сказал Кроутер, когда лифт дёрнулся и остановился, а двери открылись в тёмный проход.
Хелена знала, что под землёй есть какие-то помещения. Несколько раз она спускалась сюда за вещами в кладовые. Плато, на котором стояла Башня, было каменным и за века его много раз выдалбливали изнутри. Но зачем Кроутеру вести её сюда, она понятия не имела.