Она протянула руку и едва не свалила их сама.
Потом подняла взгляд на здания, нависающие над ней, пока дождь разбивался о её лицо. Порой её до сих пор поражало, до чего красивым мог быть этот город.
Даже под ливнем здания сияли.
Она снова посмотрела на заброшенное святилище.
Выжить, всё время повторял Каин. Единственная цель. Она училась драться не для победы, а чтобы вырваться и спастись. Как добычное животное.
Она прекрасно знала: если когда-нибудь дело дойдёт до неё и Каина, умрёт она. Как бы похожи ни были их способности, право на убийство существовало только в его мире.
Она горько улыбнулась этой разнице между ними.
Её счёт мёртвых был числовым выражением её провалов. Всех тех жизней, которые она не смогла спасти. Всех тех способов, которыми не дотянула.
Для Каина же это был знак силы. Его жертвы, даже сам принципат Аполло, все были доказательством того, что именно делало его таким ценным.
Они были противоположностями, уравновешивающими друг друга.
Целительница и убийца, медленно кружащие друг вокруг друга, в тяге и отталкивании, от которых не уйти.
ПО МЕРЕ ТОГО КАК СОПРОТИВЛЕНИЕ снова закреплялось на острове, их оперативная сеть расширялась. Штаб-квартира оставалась самым защищённым местом, но заставлять боевые отряды и снабженцев мотаться через весь остров из конца в конец значило бессмысленно терять время и силы. Теперь у портов появилась вторая командная база и при ней второй госпиталь. Матрона Пейс пока находилась там, налаживая работу.
Из-за этого Люк стал возвращаться реже. Даже Кроутер часто отсутствовал.
Свой отчёт она отнесла Ильве, которая из Штаб-квартиры не выезжала никогда.
— Ну? — спросила Ильва, когда Хелена вошла в кабинет.
— Он запросил мой сплав, — сказала Хелена, садясь напротив стола и протягивая ей конверт. — Сказал, что сам всё устроит.
Ильва подняла взгляд, и в её бледно-голубых глазах сверкнул отблеск, похожий на солнечный. — Правда?
Хелена посмотрела на собственные ногти. Ногтевые ложа были забиты землёй, кожа позеленела от черенков. — Он сказал, что это в благодарность за исцеление.
— Ну разумеется. — В голосе Ильвы прозвучала почти музыкальная насмешка.
Хелена прикусила губу. Она ненавидела такие разборы: выкладывать все свои разговоры и встречи, раскладывать слова Каина, его оговорки, его молчание и отсутствие оговорок. Давать Ильве или Кроутеру препарировать его, как будто они проводили эмоциональное вскрытие, выискивая слабые места и уязвимости, чтобы потом отправить Хелену обратно и заставить бить ещё точнее.
— Что-нибудь ещё?
Она подняла глаза и увидела, что Ильва изучает её очень внимательно. После того как Каин снова стал её тренировать, прежняя холодная отстранённость заметно растаяла. Теперь, когда у Хелены снова появилась потенциальная полезность, она снова стоила их времени.