— Судя по тому, как всё складывается, нельзя исключать, что Феррон может меня убить.
Ильва выпрямилась, и тонкие губы её исчезли в жёсткой линии. — Ты просишь вывести тебя из операции, Марино?
В её голосе вспыхнула внезапная острота.
У Хелены сжалось в груди, и она покачала головой.
— Нет. Нам нужна информация. Я просто... хочу понимать, что мне следует поставить в приоритет. Элейн, наверное, лучше всех подойдёт мне на замену, но ей ещё нужно добрать очень много базовых медицинских знаний, и это даже не считая более сложных техник исцеления, которых она до сих пор боится. В ней нет такой внутренней тяги. Думаю, Совету нужно официально назначить её моим заместителем, чтобы я могла давить на неё сильнее.
— Я поговорю с Яном и просмотрю госпитальные отчёты. Если составишь список направлений, где меньше всего взаимозаменяемости, это будет полезно.
— Хорошо. — Голос у Хелены звучал натянуто и механически. Тут ей пришла новая мысль. — Шисео... он металлург. Можно я попрошу его проверить мой резонанс для сплава?
Ильва кашлянула. — Если хочешь.
Хелена поднялась, собираясь уйти.
— Хелена, — мягко окликнула Ильва, как раз когда она дошла до двери.
Она остановилась и оглянулась. Лицо Ильвы было непроницаемым.
— Скажи, какова теперь твоя стратегия с Ферроном?
Хелена помедлила, чувствуя усталость. Она уже не помнила, когда в последний раз не была уставшей. Она прислонилась к двери, позволяя ей удерживать себя.
— Мне кажется... он хочет меня. Лечение массива изменило то, что между нами, но он понимает, что именно я делаю. Он вообще очень навязчив в отношении вещей. Думаю, так было всегда, но массив это усилил. Если всё пойдёт по плану, для нас это будет хорошо. Тогда он, по-моему, уже никогда не отвернётся от Вечного Пламени. Для него критически важна добровольность, и он знает, что моя существует только пока живо Вечное Пламя. Но... если судить по тому, как далеко он готов заходить ради желаемого, есть шанс, что он уничтожит всё, что встанет у него на пути. В том числе и меня.
Ильва молчала, всё так же наблюдая за Хеленой.
Хелена ощущала себя так, словно с неё содрали кожу и теперь просто наблюдают, что будет дальше. — Может, я просто слишком много думаю.
Ильва опустила взгляд к столу, подняла стеклянное пресс-папье и покатала его в ладонях. — Ты сделала куда больше, чем я ожидала.
И это должно было её утешить?
Стоя там, Хелена понимала, что должна что-то почувствовать, но вместо этого сердце у неё будто уплотнялось в груди, с каждым днём становясь всё меньше и твёрже. Раньше ей казалось, что у неё так много, что она никогда не иссякнет; теперь же она чувствовала себя опрокинутым кувшином, из которого в нетерпеливую чашку ждут последнюю каплю.