— Он ничем нас не предал.
— Он убил моего племянника. — Голос Ильвы хлестнул, как кнут, и Хелена впервые увидела ту ярость и ту ненависть, которые женщина так бережно прятала внутри. Они поднялись из неё, как зверь. — Ты хочешь чего? Ждать и смотреть, кого он убьёт следующим? Чьей жизнью ты готова рискнуть ради такой ставки?
У Хелены свело грудь. — Вы не можете требовать от меня предательства...
— А почему нет? Что он вообще тебе дал, Марино, кроме того, что вертит тобой, как той дурой, которой ты и являешься? Несколько побрякушек — вот и вся цена твоей верности? — Взгляд Ильвы презрительно скользнул к промасленной ткани в руке Хелены. — Если бы Феррон действительно хотел тебя, он давно бы тебя уже взял. Для него ты просто игрушка: завёл и смотрит, как ты вертишься.
— Нет. Я делаю успехи. Ещё немного времени, и он будет именно таким, как хочет Кроутер.
Ильва недоверчиво рассмеялась. — Кроутер был безумен, если рассчитывал, что ты сможешь приручить Феррона. Бешеную собаку невозможно заставить идти у ноги. — Она покачала головой. — Впрочем, можешь и отказаться, мне это безразлично. У нас и так больше чем достаточно доказательств его предательства. Ян уже собирает полноценный пакет. Отправить его Бессмертным — сущий пустяк. Можно сказать, дело железобетонное. Тебе так больше нравится? Как думаешь, в этот раз его убьют?
У Хелены было чувство, будто ей кулаком пробили грудную клетку. — Вы не можете так с ним поступить.
Ильва не шелохнулась. — Почему? Разве это не было бы справедливо? После всего, что он сделал. Я бы сказала, он более чем заслужил.
Только теперь до Хелены дошло то, что нужно было понять гораздо раньше: Ильва всегда хотела мести. Кроутер смотрел на гражданскую войну и видел сложнейшую игру государств и политических сил; война Ильвы была не менее изощрённой, но для неё она была глубоко личной. Речь шла о Люке. О наследии её семьи. И о мести.
Кроутер был тем честолюбцем, который действительно хотел сделать Каина лояльным и использовать это в долгую. Ильва же никогда не стремилась именно к этому.
— Но он нам нужен. Мы зашли так далеко только благодаря ему. Если мы его потеряем, если всё снова начнёт разваливаться, люди обвинят в этом Люка.
Ильва тонко улыбнулась. — К счастью для нас, за последние месяцы Феррон успел стать среди Бессмертных весьма важной фигурой. Если он внезапно исчезнет, дестабилизация будет масштабной.
— Вы не можете этого сделать, — сказала Хелена.
— Я пытаюсь спасти всех, Марино. — Голос Ильвы треснул от напряжения. — И тебя в том числе. Как бы ты ни романтизировала его, Каин Феррон — не человек. Он чудовище. — Она прижала руку к сердцу — жест, которым многие невольно вспоминали Аполло. — С ним и с его семьёй давно следовало покончить, но Пол всё беспокоился, как это воспримут гильдии. Он позволил этому мальчишке учиться в Институте, несмотря на все подозрения вокруг его происхождения, и вот как он отплатил за такую доброту. Я не совершу с Люком той же ошибки.