Глаза Ильвы сверкнули. — Потому что я пыталась спасти тебя. Уберечь. Я думала, может, проклятая штука хоть это сумеет, и казалось, будто да. Но когда Феррон сделал своё предложение, Кроутер сказал, что это наша последняя возможность. В ту ночь я всерьёз думала забрать амулет обратно. И могла бы — после того, что ты сказала перед Советом. Но я вспомнила твоё лицо в тот миг, когда впервые надела его тебе на шею. Я решила, что ты дорожишь им достаточно, чтобы у тебя хватило здравого смысла. Глупая, глупая девчонка. — Из Ильвы вдруг будто вышли все силы разом, и она почти упала в кресло.
— Вы не имеете права лгать мне, а потом злиться, когда я делаю ошибку, поверив вам, — сказала Хелена. — Если Камень настолько особенный, почему бы не дать его Люку?
Лицо Ильвы исказилось в горькой гримасе. — Он не служит Холдфастам. — Она отвела взгляд от Хелены, челюсть у неё окаменела. — Даже в руках самого Ориона он был холодным и жёстким, ни разу не даруя свою силу или благосклонность никому из рода Холдфастов. Бывали единицы, к кому он ненадолго теплел, но потом всё равно остывал. А у тебя он был. У тебя из всех людей. Ты могла сделать с ним что угодно, а ты исцелила им Феррона.
— Простите, что не стала марионеткой, которую вы хотели, — горько сказала Хелена, вставая. Ей казалось, что мир разверзся у неё под ногами, и она не понимает, как жить в этой новой реальности. После стольких лет, когда её клеймили за недостаток веры, оказалось, что сама вера — выдумка. Она больше не знала, что реально. Даже то, что её отдали Каину, было частью сложной постановки.
Это никогда не было попыткой действительно заручиться верностью Каина, а только красивой имитацией такой попытки.
И Люк. У неё болело сердце. Что он сделает, если узнает правду?
Сможет ли она сама сказать ему это? После всех тех вещей, которые она годами от него утаивала, неужели теперь всё откроется тем, что она разрушит весь его мир?
Она не могла. Слишком многое было поставлено на карту, и Ильва это знала.
Хелена остановилась у двери. — В следующий раз, возможно, просто говорите мне прямо, чего хотите, вместо того чтобы рассчитывать на мой удобный провал. Может быть, тогда мы обе будем меньше разочарованы друг в друге.
— Хочешь честности? — голос Ильвы стал змеиным. — Я хочу, чтобы ты убила Каина Феррона.
Хелена замерла и медленно обернулась.
Ильва встретила её взгляд. Она уже снова владела собой, холодная, как озеро подо льдом. — Он с самого начала должен был умереть, но я хочу, чтобы это сделала ты. Именно ты создала для Люка эту новую угрозу, значит, тебе и положить ей конец.