— Давай покончим с этим.
Хелена не двинулась.
— Подойди, — сказал он, поднимая взгляд.
Она не подчинилась. На губах Феррона медленно появилась улыбка.
— Если не хочешь сама, — сказал он, — я заставлю.
Он поднял руку, длинные пальцы медленно сгибались сустав за суставом с пугающей точностью.
И Хелена ощутила, как её тело подчинилось чужой воле.
Ноги согнулись, сделали шаг, потом ещё один. Она пыталась сопротивляться, напрягалась изо всех сил, но это лишь усиливало ощущение, что кости вот-вот треснут.
Движение остановилось, когда она оказалась в пределах его досягаемости.
Он лёгким прикосновением пальца поднял её подбородок, заставив встретиться глазами.
— Видишь? — тихо сказал он. — Так гораздо проще, если слушаться.
Она бы плюнула ему в лицо, но челюсть не подчинялась, зубы сжались. В его глазах мелькнул холодный блеск.
— Не испытывай меня. Это не принесёт тебе того, чего ты хочешь, — продолжил он, и его странные, бесстрастные глаза потемнели. — Знаешь, для меня это ново. Я обычно не держу пленников.
Он осушил бокал и поставил его на стол.
— Сядь, — кивнул он на стул.
Движение вернулось к её телу. На мгновение Хелена подумала — не броситься ли к двери, хотя бы назло, — но чувствовала, как его резонанс тянется по её нервам, словно невидимая растянутая нитьловушка.
Она села, и тут же тело вновь застыло, неподвластное воле.
Феррон обошёл её сзади. Она могла слышать его,но не видеть , что заставляло ее сердце биться чаще и слух напрягался от каждого звука.
Он коснулся её лица — пальцы обхватили челюсть, слегка запрокинув голову, так что он уставилась в потолок.Она не видела его лица, лишь руку с тёмным кольцом, поблёскивающим в тусклом свете. Два пальца легли ей на висок, а большой — между бровей.
Он наклонился чуть ближе, чтобы она смогла увидеть его лицо.
— Ну что ж, посмотрим, каково это — быть тобой.
Она напряглась, когда переднюю часть её головы словно окутил тяжёлый груз, давящий всё сильнее и сильнее. Давление росло, пока что-то не поддалось — как будто пальцы Феррона прошли сквозь её лоб прямо в мозг.
Её разум и тело внезапно разошлись, будто разрубленные. Она чувствовала, что череп цел, его руки всё ещё снаружи, но ощущение было таким, словно голову раскололи, как яйцо, и обнажённый мозг заливала внутренняя сила Феррона.
Это не было потоком энергии, как обычная резонансная волна, — это было нечто огромное и текучее, заполняющее пространство, пока она задыхалась под его напором. Извилины и борозды её сознания переполнялись давящей, нарастающей чуждостью — присутствием Иного, пытающегося занять всё пространство её ума. Когда не осталось ни одной щели, её сознание сжалось само в себя, будто схлопнулось.