— Нет.
Хелена уставилась на Лилу, уверенная, что ослышалась.
Лила глубоко вдохнула и не подняла глаз. — То есть... именно поэтому я и пришла. Я знала, что ты можешь это сделать, но... пока ждала, не могла перестать думать: а каковы были шансы? — Она покачала головой. — Я даже не помню, когда у меня в последний раз был цикл. Годы назад. Я не думала, что вообще могу. Всегда считала, что именно Сорен женится и даст Байардам следующее поколение. А теперь осталась только я.
Хелена не нашла слов.
Лила опустила голову ещё ниже, будто чувствовала её молчаливый осуждающий взгляд. — Скорее всего, оно не удержится. Так что, может, я просто подожду и... побуду с этим немного.
— А если удержится? — спросила Хелена.
Лила не ответила.
Грудь у Хелены сдавило. Ей хотелось сказать, что Лила ведёт себя глупо. Ребёнок — во время войны. Лила, конечно, была не первой, но всё равно это были другие девушки. Лила — алхимик. Воин. Ни то ни другое никак не сочеталось с материнством. Правила были жёсткие.
— Не удержится, — сказала Лила.
— Это не ответ, — резко сказала Хелена. — А если удержится? Ты собираешься вынашивать ребёнка во время войны, когда над тобой уже висит трибунал. После этого тебе уже не быть паладином. И сражаться тебе тоже больше никогда не позволят.
Лила теребила ногти до крови на кутикулах. — Люк теперь уйдёт из боёв и окончательно возьмёт на себя руководство. Ильва слишком стара, чтобы и дальше быть стюардом, а никому другому он не доверяет настолько, чтобы поставить на её место. Говорят, если я сама откажусь от статуса основного паладина, трибунала не будет, Себастьян меня заменит, а меня снова допустят к службе. — Лила глубоко вдохнула. — Мне дадут моё собственное подразделение. Первая женщина.
Но в голосе у Лилы не было ни гордости, ни радости от такого исторического достижения, потому что вернуться в строй, лишившись прежнего звания, да ещё и под этим скандалом, значило войти туда уже навсегда запятнанной. Её репутация и её наследие были испорчены безвозвратно.
— Если бы ты сказала, что я чем-то больна, никто бы не узнал, что я беременна, и если всё сорвётся, я просто вернусь в строй так, будто ничего не было.
— Или ты могла бы уйти из активных боёв и тренировать новобранцев, которым очень пригодился бы твой опыт, — сказала Хелена. — Это не единственные два варианта.
— Я не уйду в отставку. У нас, Байардов, так не делается, — вскинулась Лила. И тут же поморщилась. — Прости. Просто все твердят, что ещё не всё потеряно, но... — она горько хмыкнула. — ...я-то знаю, как это работает. Что будут помнить. И это будет не всё, что я сделала в бою.