— Посмотри на меня. Мы не оставили за собой следа, по которому нас можно вести. Я сам охотился на беглецов и знаю, на чём их ловят. Нас не поймают. Ты видела, как раньше я дрался безрассудно, потому что мог себе это позволить, но я научился быть осторожнее. Медленная регенерация меня этому научила. Посмотри на меня: я поверил тебе, и ты вывела нас сюда. Теперь твоя очередь поверить мне.
Она дёргано кивнула.
— А теперь, — сказал он, потянувшись к её руке, лежавшей на коленях, — ты, может быть, расскажешь, что с твоей кистью?
Она опустила взгляд. Два последних пальца на левой руке загибались внутрь и не двигались вместе с остальными. Хелена сжала ладонь в кулак, пытаясь спрятать это.
— У массива была слишком сильная тяга. Чтобы всё удержать, мне пришлось перенапрячься. Локтевой нерв просто... разошёлся. Я пыталась починить, но повреждения оказались слишком старыми и глубокими. Спасти его уже было нельзя.
Каин бережно взял её левую руку в свои и распрямил ей пальцы. Когда его большой палец скользнул по двум последним, Хелена ничего не почувствовала. Ни в пальцах, ни по внешнему краю ладони. У него дрожали руки.
— Всё нормально, — сказала она. — Это даже не ведущая рука. Большую часть алхимии я всё равно смогу делать. Спорю, я почти не замечу.
— Не надо, — процедил он сквозь зубы. — Не делай вид, будто это ничего.
Она выдернула руку.
— Это ничего, если взамен у меня есть ты.
В седельных сумках была еда, и Хелена воспользовалась походом за ней как предлогом, чтобы вытащить свои кинжалы и спрятать их в одежде.
День тянулся медленно. Чем дольше длилась их свобода, тем сильнее росла её тревога.
Каин тоже был беспокоен, просто скрывал это лучше. Чем лучше ему становилось, тем сильнее тянуло его обойти всё вокруг и лично убедиться, что они и правда в безопасности, но он оставался рядом, позволяя Хелене зарываться лицом ему в грудь, цепляться пальцами за его рубашку и спать тревожным, рваным сном.
После ночного перелёта они добрались до ещё одного охотничьего домика. Дорога вымотала их обоих. Они почти не разговаривали, просто уснули, переплетясь руками и ногами, и проспали так до самого вечера. Когда Хелена проснулась, Каин сидел рядом. В глазах у него уже снова проступил едва заметный блеск.
Он был похож на картину.
Теперь она снова видела в его взгляде собственническую тень — и оттого поняла, насколько её не хватало в те минуты, когда он пытался её отпустить. Он наклонился к ней и поцеловал.
Она обвила руками его шею, желая ближе, под кожу, под рёбра, внутрь самого сердца. Спрятать его так глубоко, чтобы между ними уже ничего не оставалось и ужас потери наконец закончился.