— Привет, — сказала она, потому что была слишком переполнена, чтобы сказать что-то ещё. Потом прочистила горло и села. — Мне нужно тебя проверить.
Амарис поднялась, потянулась и, оставив их, побрела в лес, а Хелена велела Каину расстегнуть рубашку. Прижав ладонь к его груди, она попыталась понять его состояние теперь, когда её уже не мутило от изнеможения.
Он по-прежнему был чем-то неестественным, это отрицать было невозможно, но сделать с этим они ничего не могли, кроме как дать времени сделать своё дело и надеяться, что тело найдёт дорогу хотя бы к подобию нормы. В его жизненной силе чувствовалась хрупкая ненадёжность, словно одно неосторожное касание могло разорвать её в клочья.
Не меньше её тревожило и его физическое состояние. Было бы лучше, если бы они смогли подождать. Он ещё не оправился от того, что с ним сделал Морроу, и теперь вполне мог уже никогда не оправиться до конца. Её пугали и сердце, и дрожь в его руках, а мысль о том, что массив распалит ему спину, стоит только снова на него опереться, сжимала ей горло. У неё задрожали руки.
— Есть вещи, которые ты привык считать обычными, но теперь они могут тебя убить, — сказала она.
— Я знаю, — ответил он. Голос у него всё ещё был сиплым. Хелена подвинулась ближе и приложила ладонь к его горлу, восстанавливая повреждённые ткани.
— Я знаю, что ты это понимаешь головой, — сказала она, — но я говорю про инстинкты. У тебя годы дурных привычек, которых ты сам не замечаешь.
От этой мысли ей делалось страшно. А если на них нападут? Каин был великолепен в бою, но бессмертие было тем костылём, без которого он не умел сражаться.
Ей следовало всё продумать лучше. Он велел ей восстановить силы, а она вместо этого ушла в исследования, и это его спасло, но что, если на них нападут, а она не сможет драться, а его убьют? Что, если всё это окажется зря?
Страх трещиной прошёл сквозь грудь.
Она завертела головой, ища взглядом седельную сумку. В ней были ножи. Нужно было достать их. Она должна носить их при себе.
Всё вокруг стало слишком ярким, расплывалось...
— Хелена. Хелена, дыши. Посмотри на меня. Я буду осторожен. Я не дам ничему отнять меня у тебя.
Она попыталась кивнуть, но горло перехватило.
— А если что-то пойдёт не так? — спросила она с надрывом в голосе. — Всё развалится. У меня всегда всё... разваливается.
Она попыталась отстраниться, оглядываясь по сторонам. Вокруг лежал открытый лес, бесконечный, со всех сторон. Опасность могла прийти откуда угодно. И это даже не обязательно были бы Бессмертные. Кто угодно.
Он повернул её к себе лицом.