— Через год Морроу, может, и сам сдохнет.
— Знаю. Но я ждать не буду. Я поеду во время зимнего Затишья.
— Это безумно опасное путешествие, — резко сказала Хелена.
— Я должна! — голос Лилы взвился. — Они убили мою семью, убили Люка, убили... всех. Я не могу рассказывать Полу, каким храбрым и прекрасным был его отец, и при этом знать, что тот, кто его убил, всё ещё жив. Всем плевать на то, как Люк дрался и страдал, пытаясь нас спасти, — она яростно взмахнула рукой, — потому что он не победил. Если я не вернусь, о нём просто забудут.
— Ты можешь погибнуть. Не оставляй Пола сиротой.
Лила смотрела в огонь с таким напряжённым, таким жаждущим выражением, будто готова была сунуть в него руки, если бы это позволило ей ещё раз коснуться Люка.
— Я давала клятву, что умру раньше, чем позволю Люку пострадать. Но он умер, а я всё ещё здесь. Я пыталась это вынести ради Пола. Но больше не могу.
ХЕЛЕНА НЕОХОТНО СОБРАЛА ВСЕ СВОИ записи по бомбам. Наибольший потенциал имела техника, использованная при взрыве лаборатории у Западного порта, особенно если удастся найти источники кислорода, питающие подземелья.
За эти годы она не раз возвращалась к тому устройству в мыслях. Тогда она торопилась и импровизировала из того, что было под рукой. При времени и ресурсах его можно было сделать гораздо страшнее.
Параллельно Каин тренировал Лилу в боевой вивимантии. К удивлению ровно никого, Лила всё это время занималась тайком. Объективно она дралась лучше, только Каин не соблюдал вообще никаких правил. Он беспрерывно перескакивал с вивимантии на боевую алхимию, с алхимии на откровенно грязные приёмы, так что в ту секунду, когда Лила брала верх, бой превращался во что-то совсем иное. С ней он был жесток, точен и нетерпелив так, как с Хеленой давно уже смягчился. Лиле он такой поблажки не давал. Он выбивал из неё слабости.
Хелена и не понимала прежде, сколько времени и внимания Каин посвятил мыслям о том, как убить Морроу. Какую стратегию для этого пришлось бы выстроить. Будто он все эти годы на острове только и ждал, когда Лила попросит. А может, так и было. А может, он сам попытался бы вернуться и сделать это, будь у него на то физические силы. Но их не было. После последней пытки Морроу он так и не восстановился полностью. Под стрессом тремор у него становился даже сильнее, чем у Хелены.
— Тебе нужно поставить на этом своё имя, — сказала Лила, когда Хелена наконец вручила ей схему бомбы. — Даже если все считают тебя мёртвой, ты должна получить признание за свою работу. Люк всегда говорил, что именно ты затмишь нас всех.