Она бесшумно отпрянула от стены и, стараясь не производить шума, бросилась вверх по ближайшей лестнице.
Раз её привычный путь был перекрыт, пришлось идти сверху. Гул голосов был похож на гудение улья — гостей было много.
Она вспомнила заброшенный бальный зал, который видела во время своего помутнённого блуждания. На третьем этаже была узкая винтовая лестница, ведущая в балконную нишу над залом, откуда можно было поднимать люстру для чистки.
Хелена поднялась туда и опустилась на колени, выглядывая из-за перил; распущенные волосы падали на лицо. К её раздражению, над проёмом натянута была мелкая металлическая сетка — будто Феррон заранее знал, что она выберется сюда, и предугадал возможную попытку самоубийства во время бала.
Она и не думала об этом — но всё равно ощутила досаду оттого, что её планы были пресечены.
Сквозь сетку она увидела бальный зал, полный людей и трупов. Все сияли — ткани, драгоценности, золото и камни переливались под светом люстр. Даже издалека было видно: каждая деталь их нарядов была филигранной, продуманной. Серебро — чистое, как лунный свет, платина и золото сверкали среди самоцветов и ярко окрашенных тканей. Богатство гостей буквально стекало с них.
Высшее общество Новой Паладии. В зале присутствовали десятки личей, смерть их тел была заметна по восковому оттенку кожи и пожелтевшей склере глаз. Наблюдая за ними, Хелена начала подозревать, что некоторые из присутствующих — живые люди, которые покрыли кожу пудрой и маслом, подражая мёртвым. Как будто это было что-то, к чему следует стремиться.
В зале Были две девушки, явно сёстры. Младшая имела острые черты лица и хитрый взгляд, тогда как старшая выглядела так, будто была слеплена из той же формы, но смягчена временем — её черты как будто подветрены, как у статуи, оставленной под дождём.
Старшая девушка покрыла кожу бледно-голубой краской и казалась равнодушной к происходящему на вечеринке. Когда кто-то пытался с ней заговорить, она игнорировала их. Иногда она словно уплывала под невидимым течением, а младшая тут же прерывала разговор и шла за ней, заботливо поддерживая её и срывая с проходящих подносов закуски, кормя её, словно птенца, удерживая за руку, чтобы она оставалась рядом. Странная пара.
Хелена заметила Страуд и Мандл. Мандл явно использовала вивимансию, чтобы улучшить свой вид. Тело уже не показывало видимых признаков разложения. Чёрные прожилки всё ещё проглядывали сквозь бледную кожу, но, казалось, она подчёркивала их, как будто делая свой вид намеренно странным.
В зале было несколько фотографов с крупными камерами. Вспышки, словно маленькие взрывы, раз за разом срывались, пытаясь запечатлеть происходящее.