— Но знак против тебя, — тихо сказал он.
Вот так.
Когда вещь перестаёт работать как улика, её называют знаком.
Удобно.
Я поднялась.
— Неждана убили в другом месте. Тело перенесли сюда. Нить вложили в руку после смерти. Кто нашёл тело?
Твердята усмехнулся.
— Я уже сказал.
— Я спрашиваю не тебя. Я спрашиваю Добрыню.
Воевода посмотрел на Твердяту.
— Кого привёл?
— Борьку и Семёна.
— Позвать.
Твердята пожал плечом.
— Зови.
Но в его лице что-то дёрнулось.
Маленькое.
Едва заметное.
Он не ожидал, что разговор дойдёт до людей у двери.
Любомир вышел за ними.
В леднике стало теснее от молчания.
Я посмотрела на Неждана. На тонкую шею. На грязные ногти. На ссадину у локтя. На левую руку, раскрытую на доске.
Под ногтями была тёмная крошка.
Не кровь.
Не земля.
Я наклонилась.
— Что там? — спросил Добрыня.
— Дайте нож. Тонкий.
Все посмотрели на меня.
— Чистый, — добавила я.
Добрыня вынул короткий нож, протёр лезвие тканью и подал рукоятью вперёд.
Я осторожно вычистила крошку на край полотна.
Сухие тёмные частицы. Мелкая деревянная пыль. И что-то жёлтое.
Сено.
— Он царапал дерево, — сказала я. — Или пытался выбраться из места, где было сено.
Добрыня нахмурился.
— Конюшни?
— Или сенные кладовые. Или воз.
Миронег мягко вздохнул.
— Княгиня, мальчики часто лазают по сену. Это ничего не доказывает.
— Вы правы. По отдельности — ничего. Вместе — показывает путь.
— Какой путь?
— Неждан принёс список Ждану. Потом исчез. Его убили не здесь. На руках — сено и деревянная пыль. Тело перенесли в ледник, где его первым нашёл человек Твердяты. В руку вложили красную нить с обряда, чтобы связать смерть со мной.
Твердята шагнул ко мне.
— Ты много говоришь.
Добрыня встал между нами.
— Назад.
Твердята посмотрел на него.
— Ты с каких пор пятой жене служишь, Каменный?
— Я служу князю.
— Князь лежит полумёртвый.
Добрыня сказал очень тихо:
— Ещё одно слово — и ты ляжешь рядом с мальчишкой.
Твердята замолчал.
Не из страха.
Из расчёта.
Любомир вернулся один.
— Борьки нет.
Добрыня резко повернулся.
— Как нет?
— Был у двери ледника, пока я не ушёл за ним. Теперь нет. Семён говорит, что тот пошёл за вторым факелом.
— Найти.
— Уже ищут.
Вот и всё.
Один свидетель исчез.
Второй, скорее всего, скажет только то, что ему велели.
История продолжала писаться.
— Видите? — сказал Миронег печально. — Ночь ест людей. Мальчик мёртв, караульный бежал, князь болен. И всё началось с синего огня.
— Нет, — сказала я. — Всё началось раньше. Просто сегодня кто-то спешит.
Миронег посмотрел на меня.
— Или кто-то боится, что правда выйдет слишком рано.
— Вы о себе?
Святозар резко шагнул вперёд.