Ратибор посмотрел на меня ещё раз.
— Ты выйдешь только к обряду.
— А если кто-то опять придёт ночью?
— Тогда он умрёт раньше, чем коснётся двери.
Это прозвучало не как обещание.
Как уже принятое решение.
Меня отвели в дальний терем почти под конвоем. Любомир шёл молча. Малуша рядом тоже молчала, но пальцы её иногда касались моего рукава, будто проверяли, не исчезла ли я.
Дверь закрыли.
На окна поставили наружные ставни. В комнате сразу стало темнее. Даже днём здесь теперь было бы сумрачно.
— Как в ящике, — прошептала Малуша.
Я посмотрела на неё.
— Что?
— Ничего.
Но она была права.
Дальний терем стал не комнатой.
Ящиком для живой.
Вечер тянулся долго. Мы почти не говорили. Я достала бересту Огнеславы, снова спрятала. Проверила щель за печью. Сидела у огня и думала о Ставре.
Лесная.
Та, кто знает тех, кого хотят забыть.
Как выйти к ней, если Ратибор удвоил караул?
Ответ пришёл ночью.
Не через дверь.
Через окно.
Сначала был тихий удар по ставне. Потом второй. Не сильный. Камешек? Щепка? Я поднялась, взяла кочергу. Малуша проснулась сразу.
— Опять?
— Тихо.
Я подошла к окну. Ставня снаружи была закрыта, но между деревом и рамой оставалась узкая щель. В неё кто-то просунул тонкую полоску бересты.
Не руку.
Только бересту.
Я вытащила её.
На этот раз букв было мало. Всего одна строка, вырезанная грубо, спешно:
«Хочешь знать о Ладе — иди к Ставре».
Малуша прочитала через моё плечо и закрыла рот ладонью.
За стеной послышался шорох.
Я бросилась к ставне, но снаружи уже никого не было.
Только ветер.
Только снег.
Только дальний вой волков за стенами Стужина.
Я сжала бересту в руке.
Ратибор запер меня до обряда.
Кто-то за стеной только что показал, что никакой замок в этом доме не держит правду.
Теперь мне нужно было найти Ставру.
До пятой ночи оставалось два дня.
Глава 20 Ставра Лесная
Бересту я спрятала в тайник за печью.
Туда же, где уже лежали гребень, зубец, чёрная сонница и всё, что в этом доме считалось опаснее ножа.
Малуша сидела у двери и молчала. После удара у колодца губа у неё распухла ещё сильнее, говорить было больно, но молчала она не из-за боли. Она всё время смотрела на ставни.
На то место, откуда ночью пришла записка.
«Хочешь знать о Ладе — иди к Ставре».
— И как мы пойдём? — спросила я.
Малуша посмотрела на меня так, будто я окончательно решила стать мёртвой.
— Никак.
— Хороший план. Надёжный.
— Госпожа, вас заперли до обряда.
— Я заметила.
— Караул удвоили.
— Тоже заметила.
— Ставни закрыли.
— Они плохо закрывают бересту.
Малуша вздохнула и осторожно потрогала разбитую губу.
— Ставра Лесная сама не приходит к княжьему дому. Её зовут только когда уже всё плохо.