— Где?
Хвоя исчезала между деревьями, становясь частью серого рассвета.
— Там, где ложь умеет читать.
Малая церковь.
Климент.Остромир.Записи.
Я хотела крикнуть ещё, но Добрыня уже прорвался сквозь кусты. Лицо у него было злое и мокрое от снега. За ним появился Любомир с рассечённой бровью. Эйрик вышел последним, спокойный, как будто просто прогулялся.
— Жива? — рявкнул Добрыня.
— Да.
— Убью.
— Позже. Сейчас надо возвращаться.
— Наконец-то разумная мысль.
— И идти в малую церковь.
Добрыня закрыл глаза.
Любомир вытер кровь с брови.
— Я так понимаю, разумная мысль уже закончилась.
Эйрик посмотрел туда, где исчезла Хвоя.
— Она говорила?
Я раскрыла ладонь.
На ней лежало кольцо Луши.
Эйрик увидел и впервые за всё время потерял свою усмешку.
— Значит, говорила.
— Она хочет, чтобы Ратибор назвал имя служанки.
Эйрик отвёл взгляд.
— Давно пора.
Издалека снова донёсся собачий лай.
Добрыня резко сказал:
— К городу. Сейчас.
Мы пошли быстро. Не тропой, а через кусты, обходя следы. Лес провожал нас молча.
У самой кромки Чёрного бора я оглянулась.
Хвои не было.
Только старая сосна вдалеке, серый снег и тёмные стволы.
Лада действительно умерла.
Не телом.
Именем.
А живая женщина, которая осталась вместо неё, только что вручила мне чужое кольцо и чужую смерть.
Когда мы подошли к северной калитке, со стороны детинца уже доносился шум.
Не обычный утренний.
Тревожный.
Добрыня ускорил шаг.
У ворот нас встретил один из дружинников. Лицо у него было белым.
— Воевода…
— Что?
— Князь очнулся.
Сердце у меня ударило сильнее.
— Это хорошо, — сказала я.
Дружинник посмотрел на меня.
— Он требует пятую княгиню.
Я сжала кольцо Луши в ладони.
— Тогда ведите.
— И ещё…
Добрыня нахмурился.
— Говори.
— Миронег уже у него.
Снег под ногами вдруг показался тонким, как лёд над глубокой водой.
Ратибор очнулся.
Миронег пришёл первым.
А у меня в руке было кольцо мёртвой служанки и правда, которую невозможно было произнести без крови.
Глава 30 Кольцо Луши
Княжья горница была полна людей.
Слишком полна для больного человека.
У двери стоял Добрыня — мрачный, злой, с рукой на рукояти меча. У окна — Яромира, бледная и прямая, будто ночь вовсе не коснулась её. У печи — Всеслава с ключами на поясе. Малуша держалась ближе к стене и сразу нашла меня глазами.
Она была напугана.
Не просто испугана — предупреждала взглядом.
У лавки, где лежал Ратибор, стоял Миронег Сухорукий.
Очень близко.
Слишком близко.
Он говорил тихо, почти ласково:
— …земля не может ждать, княже. Пока вы слабы, слухи растут. Нужно показать людям порядок. Собрать бояр. Объяснить синее пламя. Отвести пятую княгиню под защиту женского терема.