Ратибор лежал полусидя, опираясь на подушки. Лицо серое, губы бледные, волосы прилипли ко лбу. Но глаза были открыты.
И в них снова жил князь.
Слабый телом.
Опасный взглядом.
Когда я вошла, он повернул голову.
Не быстро. Видно было, что любое движение даётся болью.
Но повернул.
— Где была?
Голос хриплый. Низкий. Едва слышный.
И всё равно это был приказ.
Я остановилась у двери. На подоле — снег и грязь. На рукаве — хвоя. В ладони, сжатой так крепко, что кольцо врезалось в кожу, — смерть служанки, которую никто не собирался помнить.
— В Чёрном бору.
Миронег чуть поднял брови.
— Княже, вы слышите? После ночи яда и смерти Неждана ваша жена покидала город без вашего дозволения.
— Слышу, — сказал Ратибор.
Он смотрел только на меня.
— Зачем?
Я подошла ближе.
Добрыня сделал шаг, будто хотел остановить. Но не остановил.
— За правдой о Ладе.
На имени Лады воздух в комнате изменился.
Яромира закрыла глаза.
Всеслава перестала перебирать ткань.
Малуша вжалась в стену.
Миронег мягко вздохнул, как человек, которому наконец дали нужный повод.
— Вот видите, княже. Я говорил: пятая княгиня слишком глубоко вошла в старые женские бредни. Лада была беглянкой. Изменницей. Её имя давно следовало оставить в грязи, куда она сама себя бросила.
Я посмотрела на него.
— Грязь здесь часто оказывается удобнее могилы.
Ратибор чуть заметно нахмурился.
— Что нашла?
Я раскрыла ладонь.
На ней лежало маленькое серебряное кольцо.
Простое. Помятое. Почти детское.
Не княжеское украшение. Не родовая драгоценность. Не вещь, ради которой бояре поднимают мечи.
Просто кольцо девушки, которую звали Лушей.
— Это не Ладыно, — сказала я.
Ратибор смотрел на кольцо.
Долго.
Слишком долго.
— Чьё?
Вот теперь я почувствовала, как трудно будет произнести.
Не потому что боялась Миронега.
Потому что за этим именем стояла женщина, которую убили так удобно, что даже память о ней стала лишней.
— Служанки Лады. Её звали Луша.
Малуша тихо всхлипнула.
Миронег сказал:
— Странная сказка. Беглянка дала вам безделушку мёртвой девки, и теперь это правда?
— Нет. Пока это след.
— След чего?
— Того, что в ночь исчезновения Лады в её плаще вывезли не Ладу.
Ратибор побледнел сильнее.
— Что?
Я подошла ещё ближе и положила кольцо на край лавки перед ним.
— Тихон видел сани. В них была девушка в Ладином плаще. Не княгиня. Служанка. С рабочими руками. Потом её нашли у Волчьего рва. Лицо разбили. Тело обожгли. Чтобы никто не спросил, кто она.
Ратибор молчал.
Это было страшнее любого крика.
Миронег мягко сказал:
— Конюший ранен, напуган, мог бредить. Тихон всегда был старым человеком с тяжёлой совестью.