Потом меня рядом с ней.
И всё в нём словно застыло.
— Что здесь было?
Никто не ответил.
Ясна попыталась подняться.
— Батюшка…
— Лежать.
Одно слово. Не громкое. Но девочка тут же замерла.
Ратибор подошёл к лавке. На миг его лицо изменилось. Совсем чуть-чуть. Только глаза. В них мелькнул такой страх, что я почти не успела его заметить.
Потом он снова стал князем.
— Кто привёл её сюда?
— Она сама пришла, — сказала я.
— Я спрашивал не тебя.
— А отвечаю я, потому что остальные боятся.
Добрыня шумно втянул воздух. Ждан отвернулся с выражением человека, который уже видит мою казнь.
Ратибор медленно повернул голову ко мне.
— Ты опять забываешь, где стоишь.
— Нет. В комнате, где ребёнку плохо.
Я показала на чашу с водой.
— Ей нужен покой, вода маленькими глотками и чтобы никто больше не давал ей утренний настой, пока не станет ясно, что в нём было.
— Настой? — Ратибор посмотрел на Ждана.
Тот сразу поклонился.
— Княже, я давал обычное средство для сна. Слабое. Детское. А что здесь делала княгиня Милена с вашей дочерью — надо спросить у неё.
Вот и всё.
Стрела выпущена.
Ратибор шагнул ко мне.
Малуша тихо всхлипнула. Ясна попыталась что-то сказать, но закашлялась. Я удержалась, чтобы не обернуться к ней сразу. Нельзя показывать спину разъярённому князю. Даже если внутри всё требовало вернуться к ребёнку.
— Я не давала ей ничего, кроме воды, — сказала я. — И не трогала бы, если бы она не начала терять сознание.
— Почему я должен тебе верить?
— Не должны. Проверьте настой.
— Ты слишком легко говоришь о проверках для женщины, которую вчера велели не выпускать из дальнего терема.
— Потому что смерть не спрашивает, где кому велели сидеть.
Тишина стала острой.
Ратибор смотрел на меня. Очень близко. Я видела шрам у него на скуле, тёмную щетину, снег, тающий на вороте. От него пахло морозом, кожей и железом.
Он вынул нож.
Малуша ахнула.
Но князь не ударил.
Он резко вонзил нож в край стола рядом с моей рукой. Лезвие вошло в дерево почти без звука.
— Слушай меня, пятая жена, — сказал он тихо. — Если с моей дочерью что-то случится, ты не доживёшь до заката.
Я посмотрела на нож.
Потом на Ясну. Девочка лежала бледная, с закрытыми глазами, но дышала ровнее.
Потом снова на Ратибора.
— Тогда нам обоим выгодно, чтобы она выжила, княже.
Его глаза сузились.
Я положила ладонь на стол рядом с ножом. Пальцы дрожали, но я не убрала руку.
— А теперь либо убейте меня, либо дайте мне помочь вашему ребёнку.
Глава 6 Мёртвые не лгут
Ратибор не убил меня.
Это уже можно было считать удачей.
Он смотрел долго. Так долго, что в комнате успели стихнуть все лишние звуки: Малушино всхлипывание, шорох Ждановой сумки, тяжёлое дыхание Добрыни у двери. Даже огонь в печи будто притих.