Молчание стало густым.
— У тебя есть жена? — спросила я тихо.
— Была.
Ответ прозвучал хуже, чем «да».
— Они всё равно её убили?
— Не сразу. Через зиму. Горячка. Ждан лечил.
Я закрыла глаза.
Горький корень ходил по этому дому как мелкая монета: из руки в руку, из чаши в чашу, из судьбы в судьбу.
— Ты мог сказать Ратибору, — сказал Добрыня.
Тихон посмотрел на него тяжело.
— Мог. А князь кого бы спросил? Твердяту? Миронега? Волхва? Лекаря? Все были бы чистые. А я — конюший, который видел в метель чужую руку из-под полога.
Добрыня не ответил.
Потому что Тихон был прав.
Правда без защиты — просто новый способ умереть.
Я встала, чувствуя, как ноет перевязанная ладонь.
— Где след Лады заканчивается?
Тихон покачал головой.
— Не заканчивается. Уходит.
— К Чёрному бору?
— Сначала к реке. Потом к лесу. Варяг вернулся один. Через три дня к конюшням пришла женщина. Не Лада. Лесная. Взяла старый плащ с чужим швом и сказала: «Если когда-нибудь пятая спросит — не ври».
Ставра.
— И ты не врал, — сказала я.
Тихон усмехнулся.
— Долго не врал молча.
Добрыня тяжело поднялся.
— Тебя надо перенести под охрану.
— Не в княжью горницу, — сказал Тихон сразу.
— В малую избу у конюшен. Четверых людей поставлю.
— Ставь тех, у кого руки чистые.
— У меня таких мало.
— Тогда ставь тех, кто боится князя больше Твердяты.
Добрыня кивнул.
Я уже хотела выйти, когда в конюшню вбежал Любомир.
Без улыбки.
Снег на плечах. Дыхание сбито.
— Воевода.
— Что?
— Борьку нашли.
— Жив?
Любомир посмотрел на меня.
— Пока.
Слово снова вернулось.
— Где? — спросил Добрыня.
— У северной калитки. Пытался выйти к лесной дороге. Стрела в спине. Но дышит.
— Кто стрелял?
Любомир достал из-за пояса короткую стрелу с чёрным оперением.
На древке была привязана тонкая полоска бересты.
Он протянул её мне.
Я развернула.
Буквы были вырезаны криво, но уверенно:
«Не ищи Ладу в городе. Хвоя ждёт у старой сосны до рассвета».
Хвоя.
Имя ударило странно.
Не Лада. Уже не Лада.
Женщина, которая выжила, взяла себе другое имя.
Добрыня прочитал через моё плечо и выругался.
— Ловушка.
— Возможно.
— Не возможно. Точно.
— Но если Борька жив, он может подтвердить Твердяту.
— Или умрёт раньше, чем скажет.
— Значит, пойдём к нему.
Добрыня схватил меня за локоть.
— Нет. Ты вернёшься к князю.
— Борька связан с Нежданом. Тихон связан с Ладой. Лада ждёт до рассвета. Всё происходит сейчас.
— Именно. Слишком много сразу.
Я посмотрела на него.
— Потому что они торопятся.
— Или потому что тебя гонят туда, где легче убить.
— В доме тоже неплохо справляются.
Он сжал челюсть.
— Ратибор бы не пустил.
— Ратибор без сознания.