— Госпожа…
Слово ударило странно.
Госпожа?
Я оглянулась, ожидая увидеть за спиной кого-то ещё. Но девушка смотрела на меня. Именно на меня. С ужасом, с надеждой и с чем-то похожим на сожаление.
— Как меня зовут? — спросила я.
Девушка побледнела.
Старуха зашипела:
— Молчи, Малуша.
Малуша не послушалась. Она шагнула ближе, поставила чашу на лавку и дрожащими руками поправила на мне тяжёлое одеяло.
— Милена, госпожа, — прошептала она. — Вы Милена Черноречская.
Я закрыла глаза.
Нет.
Травма головы. Галлюцинации. Возможно, кома. Возможно, я всё ещё лежу в реанимации, а мозг выдаёт мне какую-то нелепую реконструкцию из фильмов и книг. Бывает. При гипоксии, при тяжёлой ЧМТ, при медикаментозном сне…
Я медленно вдохнула.
Запах дыма был слишком настоящим.
Холод под ногами — тоже.
— Моё имя Александра, — сказала я. — Александра Морозова. Я врач. Мне нужно понять, где я и что со мной произошло.
Малуша икнула от страха.
Старуха медленно отступила к двери.
— Вот оно, — пробормотала она. — Дурная горячка душу выела.
— Какая горячка? — я попыталась говорить спокойнее. — У меня была авария?
— Была у тебя глупость, — отрезала старуха. — Была слабость. Было беспамятство. А теперь рот закрой, коли жить хочешь.
— Кто вы?
— Та, кто не дала тебе окоченеть до княжьего пира.
Княжьего.
Я посмотрела на Малушу. Девушка стояла рядом, вцепившись пальцами в край передника.
— Какого пира?
Она открыла рот, но старуха оказалась быстрее.
— Сегодня князь на тебя глядеть будет. После хвори. После того, как ты три дня между миром живых и навьим краем болталась.
Я опустила взгляд на свою одежду.
На мне была длинная рубаха из грубого льна, поверх — тёплая, но тяжёлая ткань, расшитая красной нитью. На шее лежала гривна — серебряная, холодная, с маленькими звериными головами у застёжки. Украшение было красивым, но ощущалось ошейником.
— Князь? — переспросила я. — Какой князь?
Малуша совсем сжалась.
— Ваш муж, госпожа.
В комнате стало тихо.
Где-то за стеной завыл ветер. Или не ветер.
Я медленно подняла руку к шее, коснулась гривны, потом узоров на запястье. Брачные знаки. Я не знала откуда, но поняла сразу. Слишком много чужих вещей на одном теле. Слишком много символов собственности.
— Я замужем?
Старуха фыркнула.
— Уж пятый день как.
— За кем?
Малуша едва слышно ответила:
— За князем Ратибором Волчьим.
Имя прошло по комнате, как нож по коже. Даже старуха на миг замолчала.
Ратибор Волчий.
Я не знала такого имени. Ни в истории, ни в родословных, ни в учебниках. А знала я достаточно, чтобы понять: это не Киев, не Новгород, не знакомая летопись. Это что-то рядом с настоящим прошлым, но не оно.