Снаружи скрипнул снег.
Мы обе замолчали.
Сначала я подумала, что это караульный. Но шаги были не у двери. Сбоку. Под окном.
Малуша медленно повернула голову.
Скрип повторился.
Потом ещё раз.
Кто-то стоял у стены дальнего терема.
Я потушила лучину пальцами о мокрую тряпку. Комната сразу ушла в полумрак. Остался только красноватый отсвет печи.
— Не двигайся, — прошептала я.
Малуша и так не двигалась.
У окна прошла тень.
Быстро.
Слишком близко.
Я осторожно подошла к стене, стараясь не наступать на скрипучую половицу. Ткань на окне дрогнула. Кто-то снаружи приподнимал край.
В руке у меня не было ножа.
Конечно.
Княжьей жене нож не положен. Княжью жену можно запереть в доме, полном мёртвых следов, но дать ей что-то острое — слишком опасно.
Я схватила железный кочергой у печи.
Не меч, но череп проломить можно.
Ткань снова шевельнулась.
В узкой щели мелькнул рукав.
Тёмная ткань. Не служанская. Не княжеская. На запястье — медная застёжка. Круглая, с кривым крюком посередине.
Малуша вдруг ахнула.
И этого хватило.
Тень отпрянула.
Снаружи раздался быстрый шорох. Потом глухой стук — будто кто-то спрыгнул с нижнего бревна в снег. Я бросилась к двери и ударила по ней кочергой.
— Открыть!
Караульный за дверью выругался.
— Что там опять?
— У окна человек!
Засов подняли не сразу. Слишком долго. Настолько долго, что если бы человек снаружи хотел влезть, успел бы. Если бы хотел убить — тоже.
Дверь распахнулась.
На пороге стоял заспанный дружинник, за ним второй, уже с копьём.
— Где?
Я указала на окно.
— Там. Только что.
Они переглянулись. Один вышел наружу, другой остался у двери.
— Следы есть? — спросила я.
— Снег весь истоптан, княгиня. Караул ходит.
— Не здесь. Под окном.
Дружинник посмотрел на меня так, будто я попросила его прочитать лекцию по анатомии.
— Посмотрим.
Он вышел.
Малуша подошла ко мне ближе, почти прячась за плечо.
— Вы видели? — спросила я тихо.
Она кивнула.
— Медная застёжка.
— У кого такая?
— Не знаю.
Ложь была плохая.
Не потому что Малуша плохо врала. Потому что слишком боялась.
— Малуша.
— Госпожа, не сейчас.
Она смотрела на дверь. На стражника. На темноту за ним.
Поняла.
Не при чужих.
Дружинник вернулся быстро.
— Никого.
— Следы?
— Следы у стены есть. Чьи — кто разберёт? Тут двор, не лес.
— Под окном была тень.
Он пожал плечом.
— Может, ветка.
Я посмотрела на него.
Дальний терем стоял у внутренней стены. Ближайшее дерево было так далеко, что его ветка могла достать до окна только после очень сильного колдовства.
— Ветка с медной застёжкой?
Он отвёл глаза.
Вот так.
Не поверил — одно.
Не захотел слышать — другое.
— Передайте князю, — сказала я.