— Кровь рода вы уже отдали, — сказал Ратибор. — Не притворяйся, что спрашивали её мнение.
Святозар повернулся к нему.
— Тогда пусть ваш дом примет её как положено.
Велемудр протянул чашу Ратибору.
— Князь может подтвердить чистоту чаши.
Я шагнула вперёд.
— Нет.
Ратибор взял чашу.
— Милена.
— Если она отравлена…
— Молчать.
Он сказал это тихо.
Но в этом «молчать» было не желание заткнуть меня. Был приказ не дать страху выйти наружу.
Я всё равно сказала:
— Яд мог быть рассчитан на меня.
— Значит, мне повезёт.
— Это не смешно.
— Я не шутил.
Он поднял чашу и сделал глоток.
Не большой.
Но достаточный.
Я увидела, как напряглась его рука. Как на миг дрогнула жилка у виска. Как Яромира перестала дышать.
Велемудр смотрел слишком внимательно.
Ждан — слишком голодно.
Святозар — слишком спокойно.
Ратибор опустил чашу.
— Чаша чиста, — сказал он.
Ложь.
Не полная. Но ложь.
И все приняли её, потому что князь выпил.
Он повернулся ко мне.
— Обряд продолжится без чаши для княгини.
— Так нельзя, — сказал Велемудр.
— Можно, — ответил Ратибор. — Я выпил за двоих.
— Огонь не примет чужую замену.
— Огонь пусть спорит со мной сам.
Дружина за кругом шумно выдохнула. Добрыня едва заметно опустил руку на меч. Любомир смотрел на людей Святозара.
Мир висел на волоске.
Тогда Велемудр улыбнулся.
Впервые.
— Тогда кровь.
Он достал нож.
Тонкий, обрядовый, с костяной рукоятью. Лезвие блеснуло в огне. Я увидела на нём слабую влажную полосу. Не кровь. Не вода. Что-то нанесённое заранее.
Мазь.
Или настой.
Вот он, второй путь.
Велемудр протянул руку.
— Ладонь.
Я не двинулась.
— Повязку снять, — сказал Ждан.
Слишком быстро.
Опять слишком быстро.
Я повернула голову к нему.
— Вам очень хочется увидеть мою открытую кожу.
Он покраснел.
— Таков обряд.
— Обряд требует крови, — сказала я. — Не голой ладони до того, как нож коснётся.
Велемудр поднял нож.
— Пятая спорит с кровью.
— Пятая спорит с грязным лезвием.
Теперь шум стал громче.
Святозар сказал с насмешкой:
— Сестрица, может, ты просто боишься боли?
— Боюсь глупости, Святозар Бориславич. Боль хотя бы честна.
Его улыбка дрогнула.
Ратибор подошёл ко мне.
— Ладонь.
Я посмотрела на него.
Он видел нож.
Я поняла по глазам.
Видел — и думал.
Я медленно протянула левую руку. Повязка закрывала кожу, но красная нить оставляла свободным самый центр ладони. Там, где мазь уже впиталась и высохла. Если лезвие действительно отравлено, защита может сработать.
Или нет.
Велемудр сделал шаг.
Ратибор перехватил его запястье.
— Я.
Волхв застыл.
— Княже, кровь открывает старший у огней.
— Сегодня кровь моей жены открою я.
Яромира резко подняла голову.