— Вот, — сказала я.
Ждан резко вскинулся.
— Это лекарство.
— Для кого?
— Для слабой крови.
— Удобное название для медленной смерти.
— В малой дозе он помогает.
— В какой дозе он был в чаше?
— Я не готовил чашу!
Слишком громко.
Яромира повернулась к нему.
— А кто готовил?
Ждан открыл рот.
И закрыл.
В горнице стало тихо.
Ратибор тяжело вдохнул. Малуша испуганно наклонилась к нему, но я жестом велела ей сидеть спокойно.
— Кто готовил чашу? — повторила Яромира.
Ждан облизнул губы.
— Обрядовую смесь готовят при капище. Под надзором Велемудра.
— Но травы для неё даёшь ты, — сказала я.
— Не все.
— Какие не ты?
Он молчал.
Я подошла ближе.
— Ждан, князь ещё жив. И когда он очнётся, он спросит то же самое. Только у него меньше терпения.
Лекарь посмотрел на Ратибора.
И впервые я увидела в его глазах не злость.
Страх.
Не перед смертью князя. Перед его пробуждением.
— Мне приносили список, — сказал он.
Яромира замерла.
— Кто?
— От капища.
— Велемудр?
— Его люди.
— И ты не проверил?
Ждан вспыхнул.
— Обрядовые травы не проверяют как кухонную похлёбку! Там знаки, порядок, слова…
— И яд, — сказала я.
Он посмотрел на меня с ненавистью.
— Ты всё называешь ядом, потому что не понимаешь священного.
— Нет. Я называю ядом то, после чего люди падают и умирают.
— Князь жив!
— Не благодаря тебе.
Ждан шагнул ко мне.
Добрыня положил руку на меч.
Лекарь остановился.
Всеслава, молчавшая до этого, взяла со стола один маленький пустой мешочек.
— Этот был полный утром.
Ждан резко повернулся к ней.
— Что?
Ключница подняла мешочек к свету.
— Завязка свежая. Пыль только по краям. Такой мешок был в твоей сумке не первый день, но сегодня его открывали.
— У меня много мешков.
— Этот пахнет горьким корнем и дымной солью.
Дымная соль.
Я вспомнила синий огонь.
— Что это? — спросила я.
Всеслава посмотрела на меня.
— Её добавляют в пламя, если хотят цветной знак.
Ждан стал серым.
— Я не…
— Не что? — спросила Яромира.
Он молчал.
В этот момент Ратибор открыл глаза.
Не полностью. Но достаточно.
Малуша вскрикнула:
— Госпожа!
Я бросилась к нему.
— Княже?
Его взгляд плавал. Он не мог сфокусироваться. Но губы шевельнулись.
— Ясна…
— Спит. В своей горнице. Под охраной.
Это было не совсем правда. Я не знала, спит ли она. Но охрана точно должна быть. Добрыня понял и уже кивнул Любомиру у двери.
— Проверь княжну, — сказал он.
Любомир исчез.
Ратибор снова попытался что-то сказать.
Я наклонилась ниже.
— Не говорите.
Он, разумеется, не послушался.
— Сумка…
Я посмотрела на стол.
— Сумку Ждана проверяют.
Пальцы Ратибора слабо сжались на ткани.
— Не он… один.
— Я знаю.
Ждан за моей спиной резко сказал: