К сожалению, обувь Джая была мягкой, с тонкими подошвами, так что он чувствовал каждый камешек на земле. Эти башмаки вряд ли прослужат еще несколько дней, так что Джай попросту сотрет ноги до крови. Не привыкший к таким нагрузкам, он тяжело дышал. Когда он в последний раз бегал?
Нельзя было обращаться к кому-то богатому и просить за яйцо справедливую цену. Да и вообще в таком виде нельзя было ни к кому обращаться! Ему повезет, если он не замерзнет насмерть этой ночью.
Джай оглянулся. Не стащить ли обувь с одного из немногих мертвецов, которых еще не ограбили? Но там уже начали роиться мародеры, занимаясь своим жутким делом. Для них, как и для мух, это был настоящий праздник…
Лес выглядел зловещим. Он был древним и состоял в основном из деревьев очень твердых пород, чья древесина оказалась слишком плотной, чтобы использовать ее для изготовления мебели, и слишком тяжелой для строительства кораблей. В основном именно по этой причине лес оставался нетронутым.
Джай никогда не бывал здесь. Черт возьми, даже вид этих диких деревьев был для него в новинку – они слишком резко контрастировали с ухоженными растениями дворцовых парков.
Он часто видел лес издалека – эту огромную темную полосу среди льняного лоскутного одеяла полей. Юноша и подумать не мог, что это место выглядит так зловеще, а уж ночью-то…
На открытой местности было не так темно – сюда попадал лунный свет. Его хватало, чтобы видеть достаточно далеко, когда расходились облака. Но всего один шаг в лес – и Джая поглотил мрак. Еще несколько шагов – и он едва мог разглядеть руку перед своим лицом.
Впрочем, больше идти было некуда. Юноше безумно хотелось свернуться калачиком и уснуть. Забыть о холоде, от которого трясло так сильно, что зубы стучали… Джай сопротивлялся этому искушению всем своим существом. Даже такой домосед, как он, знал, что это означало бы смерть, – он прочитал достаточно историй о легионерах, замерзших во сне на земле. Надо двигаться, иначе он умрет на месте.
Юноша зажег свечу, дрожащими руками извлекая кремень и огниво, которое взял из секретного хода Леонида. Маленькое пламя было единственным источником света.
В темноте этого слабого освещения хватало лишь на то, чтобы не спотыкаться и шатаясь пробираться между огромными стволами.
Прячась в густой тени, Джай шел дальше. Шел, пока его покрытые волдырями ступни не онемели.
Он шел не для того, чтобы куда-то добраться. В том оцепенении, в котором он пребывал, он мог бы с таким же успехом ходить по кругу.
Джай шел, чтобы согреться. Чтобы выиграть время, пока утреннее солнце не озарит лес. Чтобы удержаться на ногах, когда его дрожащее дыхание становилось прерывистым, а мир начинал крениться в сторону. Темнота, казалось, звала, заманивала его все дальше и дальше…