Где-то рядом раздался визг, и чамрош отлетел в кусты, отброшенный белой вспышкой крутившихся когтей.Уинтер .
Джай рыдал от боли, причиненной дракону, когда звери набросились друг на друга, но у него не было времени помочь: в вихре летевших перьев ученик Гвардии бросился на него с высоко поднятым мечом. Дважды юноша отскакивал в сторону, когда меч опускался, не задумываясь, куда вело его это движение. Вскоре он оказался прижат спиной к зарослям; колючки рвали его рубашку.
Инстинкт подсказал, когда ученик нанесет третий удар, и Джай встал слишком близко к мальчику, чтобы тот не достиг цели.
На мгновение они оказались лицом к лицу, тяжело дыша друг на друга. Джай ощутил страх ученика, когда они схватились, сжимая меч над головами и медленно двигаясь вперед и назад.
Юноша чувствовал, как уходили последние капли его маны. У него было всего несколько секунд, чтобы сделать ход… Их взгляды встретились – и Джай резко ударил соперника головой. Так сильно, что увиделзвезды .
Он отшатнулся, у него закружилась голова, мир расплывался перед глазами. В любой момент он ожидал, что меч пронзит его грудь. Но ничего не происходило. Он ощущал только отчаянную битву Уинтер где-то вне поля зрения.
Ученик без сознания лежал на земле, забыв о своем мече.
Джай прыгнул к нему, судорожно схватив оружие. Все еще ошеломленный, он поднял его и нанес удар. Затем второй… Он снова и снова бил мечом, крича от ярости и страха. Юноша старался не смотреть на то, что делает, – даже закрыл глаза, заставляя себя рубить, пока бульканье не затихло.
Он услышал треск ветки, обернулся – и увидел скулившую Уинтер. Она прихрамывая подошла к нему и лизнула его раненые руки и запястья.
– Иди сюда, девочка, – прошептал Джай, заключая ее в объятия.
Он чувствовал ее боль. Даже чувствовал, где эта боль была: там, где чамрош глубоко впился в ее шею и плечи. Она была ранена, причем очень сильно. Нужно было ей помочь…
Джай обыскал карманы мальчика. Похоже, тот не захватил с собой ничего ценного из своего лагеря. При нем не оказалось ничего, кроме меча и мешочка с табачными листьями и бумагой. Джаю ничего не оставалось, как оторвать полоски от рубашки трупа и перевязать Уинтер, насколько это было в его силах. Он проделал то же самое со своими запястьями, обрадовавшись, что порезы были в основном поверхностными.
К тому времени, как он закончил, вокруг стало пугающе тихо.
Джай прислушался, но ничего не услышал: его мана была на исходе. И все же он понимал: если Фриду схватили, она должна быть где-то поблизости – вероятно, там, откуда они пришли. Он огляделся, отводя взор от убитого мальчика, и увидел мертвого чамроша.