– Этот данский король, пожирающий медвежье дерьмо, заболел, – пробормотал стражник, и его напарник презрительно закатил глаза. – Члены королевской семьи и их гости отправились в королевские бани, чтобы помочь ему пропотеть.
– Заболел? – спросил Джай, навострив уши. – Чем заболел?
Но своими вопросами он навлек гнев старшего стражника, который так сильно его пнул, что Джай растянулся на роскошном красном ковре большого коридора.
– А теперь вали отсюда! – пригрозил мужчина. Джай ретировался.
В голове царил хаос, пока он спешил обратно по дворцовым коридорам, сжимая в кармане ржавую бритву. От нее было бы мало толку против убийцы, связанного душой, но она давала некоторое утешение.
Магнус знал, где Джай спал. И скоро Балбир вернется в комнату. Был там Джай или нет, любой убийца без колебаний перережет горло пожилой женщине, ожидая его возвращения.
Но он, безусловно, должен был предупредить и Эрику. Теперь юноша знал: тем, что заговорщики назвали испытанием, было опробование яда на Иваре. Похоже, король пережил первую попытку. Но Тит заявил, что у него была целая миска отравленных жаворонковых языков. Достаточно, чтобы убить Ивара…
Джай знал, что ему не удастся приблизиться к членам королевской семьи. Лучшим выходом было вернуться в свою комнату и передать Фриде еще одно сообщение. Если Балбир придет первой, то данчане останутся одни.
* * *
Покинуть дворец оказалось легче, чем в него войти, и с каждым шагом решимость Джая росла. Его план побега с Балбир превратился из фантазии в реальность за тысячу шагов, которые он проделал, чтобы снова добраться до гостиницы.
Оказавшись там, он прокрался мимо все еще спящего хозяина гостиницы и вернулся в комнату. Он молился, чтобы Балбир вернулась прежде, чем за ними придет убийца. Джай вымылся как мог, используя ведро с водой и бритву, чтобы привести себя в порядок.
В комнате даже обнаружился кусок мыла – без запаха, но вполне пригодный. После умывания Джай повесил одежду проветриваться у окна и надел нагрудник, проведя пальцами по эмблеме спереди. Это было, пожалуй, самое яркое ощущение близости к отцу, которое он когда-либо испытывал. Гравировка на гербе стала еще более заметной из-за черной крови, запекшейся в трещинах.
Доспехи тяжело лежали на плечах, их нижняя часть в виде полумесяца начиналась прямо над грудиной и заканчивалась свободным воротником у основания шеи.
– Тебе идет, – раздался голос Балбир.
Джай обернулся и увидел, что женщина сидела на кровати, нахмурив брови. Как она так быстро переместилась?
Джай поспешил прикрыться, вызвав у Балбир смех.