Грейс покачала головой.
— Не знаю. Он всё ещё носит шлем, как Бессмертные во время войны. Верховный Некромант слишком важен для публичных появлений, поэтому он посылает Верховного Правителя. Он какой-то вивимант, но не такой, как все. Убивает людей, даже не прикасаясь к ним.
— Резонанс так не работает, — сказала Хелена, машинально поправляя её. — Без массива нужно установить стабильный канал через контакт, и тогда…
— Я знаю, как работает резонанс, — резко перебила Грейс. — Но я видела, как он это делает. На прошлой неделе… — голос Грейс дрогнул; её горло несколько раз судорожно сжалось. — Это была контрабандная группа. У нас сейчас нехватка зерна. Почти всё, что доходит до Аванпоста, — гнилое. Несколько человек приносили дополнительную еду. Совсем немного, но Надзиратель услышал слухи, будто заключённые организуются. Всего десять человек. Публичная казнь. Верховный Правитель казнил их всех одновременно. Сделал это «чисто», чтобы они дольше протянули в люмитиевых шахтах.
Пока она говорила, Грейс словно сжималась, оседала, будто одно воспоминание могло парализовать её.
— Теперь осталось только выживать, — прошептала она. — Это всё, что имеет значение.
Последние слова звучали так, будто предназначались не Хелене, а самой себе.
— Почему ты здесь, Грейс? — спросила Хелена, оглядываясь рассеянно. — Это же не… мы не на Аванпосте, да?
Грейс покачала головой:
— Нет. Теперь это называют Исследовательский центр. Здесь проходят все эксперименты Бессмертных. Я… — она запнулась, задыхаясь. — У меня есть три брата. Они младше меня. Никто из них не был достаточно взрослым, чтобы вступить в армию, так что их нет в списках Сопротивления. Мой брат Гид скоро станет достаточно взрослым, чтобы работать, и сможет покинуть Аванпост. Тогда он будет получать настоящую зарплату. Нам… нам просто нужно дожить до этого момента.
— Грейс…
— Они предлагают хорошие деньги за глаза, — выдохнула она. — За один — хватит на несколько месяцев.
Хелена растерянно посмотрела на неё:
— Зачем им глаза?
Грейс покачала головой:
— Не знаю. Мне просто нужны деньги.
Если бы Хелена не была прикована к кровати, она бы потянулась к ней.
— Грейс, если ты это сделаешь… это уже никогда не заживёт…
Грейс резко, почти безумно рассмеялась:
— Я знаю, что глаза не отрастают! Поэтому и платят столько!
— Да, но…
— Зачем мне их хранить? — выкрикнула она, почти истерически. — Чтобы двумя глазами смотреть, как мои братья умирают с голоду? Еды нет! — она уже не шептала. Шрамы на её лице налились красным, стали резче. — Ты не знаешь… ты понятия не имеешь, что теперь творится. Где ты была? Почему ты не спасла Люка? Ты должна была, но не сделала этого! Он умер! Мы все это видели. И Байарды мертвы. И все из Вечного Пламени мертвы — кроме тебя. А ты думаешь, мне должно быть дело до моих глаз?!