Хелена села, глядя на свои колени, а не пытаясь разглядеть выражение Кроутера.
— Только общее, — сказала она. — Это одна из старых гильдейских семей. Их резонанс связан в основном со стальными сплавами. У них железные рудники, а несколько поколений назад они разработали методы промышленного производства стали. Сейчас большая часть инфраструктуры Паладии сделана из Ферроновской стали.
Силуэт Кроутера кивнул.
— Семья Ферронов, возможно, старше самой Паладии. Они были железными алхимиками ещё тогда, когда этот бассейн был пойменной равниной; их ранний резонанс и техники развивались на поиске болотной руды.
Хелена не была уверена, какое это имеет отношение к делу, но, наверное, любая информация о Ферронах была полезной.
— Я был академическим наставником Каина Феррона здесь, в Институте.
Она подняла глаза.
— Вы его знали? Думаете, его предложение работать шпионом — настоящее?
Кроутер вздохнул, упершись пальцами в стол так, что суставы выгнулись.
— Феррон был замечательным лжецом и отстранённым студентом. Думаю, он ненавидел это учреждение. Наши разговоры едва ли были более чем минимально вежливыми.
— Почему?
— Почему? Это же очевидно. Ферроны — амбициозны. Они никогда не скрывали своего раздутого мнения о собственной значимости. Ты видела герб, который они себе купили на свои капиталы?
Хелена попыталась вспомнить.
— Там… ящерица?
— Нет. — Кроутер придвинул к ней листок бумаги.
Хелена взяла его и уставилась. На гербе был дракон, свернувшийся в идеальный круг, длинные клыки вонзались ему в собственный хвост. В правом верхнем секторе над изогнутым телом поднимались когтистые крылья.
— Это уроборос, — сказала она, сомневаясь, что семейный герб может что-то сказать о характере. Кроутер молчал, и она рискнула предположить: — В алхимии Кхема змея-уроборос символизирует бесконечность или возрождение. Возможно, так Ферроны видели своё новое могущество. Хотя у Цетуса он ещё обозначает жадность и самоуничтожение. Может, поэтому они выбрали дракона вместо змеи. Мифическое существо — выбор странный в любом случае.
Она протянула листок обратно.
— Посмотри ещё раз.
Она тяжело вздохнула, не понимая, чего он хочет.
— Прищурься, если нужно.
Она прищурилась, позволяя изображению размыться.
— Ах. — Она почувствовала себя дурой. — Они выбрали дракона, потому что крылья делают его похожим на символ железа.
— Да, — сказал Кроутер. От его снисходительного тона у неё сжалась челюсть. — Это многое говорит о том, как семья видит саму себя. Круг не предполагает иерархии, и всё же в этом гербе именно железо её формирует. — Кроутер постучал пальцами по столу. — Железо никогда не станет благородным металлом, но отрицать уже невозможно, что сталь Ферронов построила Паладию ничуть не меньше, чем золото Холдфастов. Холдфасты правили почти пятьсот небесных лет по божественному праву, но остальной мир догнал нас благодаря технологическим открытиям. Напряжение между старым идеалом и новой реальностью и дало толчок этой войне.