— Знаешь, я знала нескольких целителей, когда работала повитухой,
— наконец сказала Пейс, присев на край кровати и оглядывая комнату.
— Городские врачи не очень-то любили работать в горных деревнях. Те, кого я знала, не всегда называли себя целителями — они считали это интуицией. В основном это были пожилые женщины, которые долгое время просто чувствовали тела. Когда мне сказали, что из гор придёт целитель, я ожидала кого-то моего возраста. Она наконец посмотрела на Хелену.
— Ты так молода. Ты даже не понимаешь, насколько молода. Ты жертвуешь тем, ценности чего даже не осознаёшь.
Эмоции Хелены спутались в тугой узел.
— Меня никто не заставляет делать то, на что я не… соглашалась.
— А чему ты хоть раз сказала «нет»? — спросила Пейс. И, не дав Хелене ответить, продолжила: — Ты думаешь, человек вроде Кроутера этого не заметил? Пейс, возможно, сказала бы ещё что-то, но дверь открылась — на пороге стоял Кроутер, а рядом с ним молоденькая девочка.
— Вы можете вернуться в госпиталь, матрона, придерживая дверь.
— подчеркнуто произнёс Кроутер, Пейс похлопала Хелену по колену и поднялась, смерив Кроутера сердитым взглядом, проходя мимо. Кроутер плотно закрыл дверь и только потом повернулся к Хелене.
— Это Айви. Она сделает всё, как велено, чтобы привести в порядок твою левую руку. Девочка шагнула вперёд. Двигалась она осторожно, словно оленёнок, но глаза у неё были острые, лисьи. Ей было лет пятнадцать — и то вряд ли. Хелена никогда не слышала о таком юном вивиманте. Как и говорила Пейс, обычно это проявлялось куда позже.
Война преждевременно состарила людей самыми разными способами. Айви не сказала ни слова, пока Хелена указала на левое запястье и самым простым языком объяснила, что, по её мнению, с ним не так, что нужно сделать и чего следует избегать. Хелена никогда не позволяла лечить себя никому, кроме самой себя, и несколько раз в панике взглянула на Кроутера, когда Айви протянула руку и коснулась её предплечья.
Девочка оказалась поразительно умелой в своей вивимантии, но её резонанс был совсем не тонким.
Боль и отёк в запястье и пальцах Хелены быстро сошли на нет, и Айви принялась искать трещину в кости. Уже через несколько минут Хелена могла снова двигать пальцами почти без боли и начала ощущать свой резонанс.
— Спасибо,
— сказала она, как можно быстрее отдёргивая руку.
Рука Айви опустилась вдоль тела. Она смотрела на Хелену с каким-то жутковатым любопытством.
— Ты нравишься моей сестре.
— О. Она работает в госпитале?
— Айви,
— резко сказал Кроутер,
— вон. И ни слова об этом никому.