— Шисео,
— сказала она, подняв голову,
— у тебя есть собственное рабочее место?
Он замер.
— Нет. Я должен был, возможно, преподавать в Институте, но…
— он покачал головой.
Она поёрзала, чувствуя неловкость из-за того, как поздно поняла, почему он занял эту должность.
— Мне следовало сказать раньше. Если ты хочешь работать над своими проектами, ты можешь пользоваться этим пространством.
Он слабо улыбнулся и слегка наклонил голову, но Хелена сразу поняла, что он не воспользуется предложением.
Возможно, она ошибалась. Или Ильва просто надавила на него чувством долга? Конечно. Он пришёл, прося политического убежища, и Ильва напомнила ему об этом долге. Это объясняло бы, почему он был так подчеркнуто безобиден. Ей стало неловко и стыдно, но он ей действительно был нужен.
— Должна предупредить,
— сказала она, глядя на него,
— я, по сути, украла эту лабораторию. Ну, то есть она всегда здесь была, просто никто ею не пользовался, а я… просто въехала и начала делать вещи без разрешения.
— Она пожала плечами.
— Все просто предполагают, что кто-то другой это одобрил. Так что если тебе не по душе… лаборатории сомнительного происхождения, я пойму. Но ты можешь использовать это место для всего, что тебе интересно. Он посмотрел на неё своим обычным непроницаемым, настороженным взглядом, а затем уголки его глаз слегка сморщились.
— Возможно, есть несколько вещей,
— сказал он.
В последующие недели связь с Ферроном стала нерегулярной. Хелена дисциплинированно выполняла физподготовку по его указаниям, но он часто не появлялся. Иногда на столе лежал конверт; в другие разы Хелена ждала и в конце концов уходила ни с чем. Её кольцо начинало жечь в самое неподходящее время, и ей приходилось спешить на Аутпост — лишь затем, чтобы обнаружить оставленное письмо или карту: Феррон уже уходил дальше.
Информация казалась полезной, но Хелена чувствовала, что Кроутер постепенно списывает её со счетов, относится как к безнадёжному делу. Она вздрогнула, когда открыла дверь доходного дома и снова увидела Феррона, ждавшего её.
Он сидел за столом с серебряной монетой в руке, лениво прокручивая и подбрасывая её, когда она вошла.
Долгое время стояла тишина, прежде чем он заговорил, не поворачиваясь к ней:
— Верховный некромант на следующей неделе покинет страну. Он отправляется в Хевгосс. Подготовка была масштабной. Почти треть Бессмертных поедет с ним. Поездку держали в секрете — знают лишь немногие.
Он сделал паузу.
Феррон убрал монету в карман.
— Он никогда раньше так не уезжал. Если Сопротивление ждало возможности — это она. Бессмертные вряд ли смогут хорошо скоординироваться: каждый захочет славы и признания лично для себя.