Каин шевельнулся, потёрся плечами о спинку дивана, как кот, метящий территорию. Глаза его затрепетали и закрылись, из груди вырвался стон. — Я и не подозревал, до чего мне нравится просто на что-то опираться.
— Может, мне оставить вас с диваном наедине? — спросила она, пытаясь отодвинуться ещё дальше в угол.
Он тут же замер, глаза мгновенно распахнулись, и потянулся к ней. — Не уходи.
Жар поднялся до самых корней волос. Она отвела взгляд и сделала ещё глоток.
— Я знаю, тебе уже гораздо лучше, но в ближайшие несколько дней всё равно надо быть осторожным, — сказала она между глотками. — Мне кажется, я всё сделала правильно и рубцовая ткань не разойдётся, но когда Затишье закончится, всё может измениться. Если почувствуешь хоть что-то странное, позови меня. Я могу продолжать приходить и проверять.
Он покачал головой, будто не веря. — Есть вообще кто-то, за кого ты не чувствуешь себя ответственной?
Она отвела глаза, пытаясь заглушить в голове голос Люка, называвший её выборы лёгким путём. — Это моя работа, — тихо сказала она.
— Спасибо, Марино.
Она сглотнула и подняла на него взгляд. — Всё ещё не Хелена?
Он выдохнул, избегая её глаз.
— Хелена. — Он произнёс это медленно, растягивая имя, словно пробовал его на вкус.
Она улыбнулась ему. — Видишь? Не так уж трудно.
Он смотрел на неё, так и не улыбнувшись в ответ, и она старалась не отвлекаться, но он сидел слишком близко и всё ещё без рубашки. Взгляд у неё невольно всё время соскальзывал вниз. Она честно пыталась не пялиться, но обычно, если она видела людей без одежды, это значило, что они умирают.
А он был до невозможности живым.
Дышать стало труднее. Она резко отвела глаза, не желая снова услышать, что глазеет, но, похоже, в этот раз он ничего не заметил. Он всё так же изучал её.
Она не могла понять, насколько сильно он пьян, зато сама начинала чувствовать себя очень пьяной. Голова тяжелела, и её почти непреодолимо тянуло одновременно смеяться и плакать.
— Тебе стоит надеть рубашку, — сказала она, и голос предательски подпрыгнул. — Ты, наверное, замёрз.
Прежде чем она успела моргнуть, её рука уже оказалась в его ладони, а он прижал её пальцы к своей груди.
— Я похож на замёрзшего?
Она молча покачала головой, потеряв дар речи от тепла его кожи под своей ладонью. Теперь он больше не вздрагивал от её прикосновений, наоборот, словно сам подавался к ним.
— Можешь проверить резонансом, если мне не веришь.
По спине у неё пробежала дрожь.
— Пожалуй, с тобой всё в порядке, — сказала она, и её пальцы скользнули по его коже.
Он вдохнул неровно, и она почувствовала эту дрожь под своей ладонью. Его рука всё ещё лежала поверх её руки, но уже не удерживала её там силой.