С каждой смертью из Хелены будто вырезали часть души, пока внутри не осталась пустота. Когда убивать больше было некого, её отправили в стазис.
Остальных усыпили — парализовали, вживили иглы, вставили трубки, прижали маски. А Хелену оставили в сознании. Заставили ощущать каждую секунду, заперев её в собственном теле. В темноте. В ожидании, что кто-то придёт.
Но никто не пришёл.
Пальцы щёлкнули у неё перед лицом, вырывая из воспоминаний. Женщина смотрела на неё с раздражением.
— Я не позволю какому-то сбою в учёте испортить мою репутацию. Не хочешь по-хорошему — перейдём к неприятному.
Хелена дёрнулась.
— Видишь? Понимаешь, — сказала женщина, с холодной усмешкой.
У Хелены сжался желудок, но она упрямо стиснула зубы.
Женщина подошла ближе. Хелена попыталась рассмотреть лицо — квадратные черты, сжатые губы, медицинская форма.
— Пожалуй, пример будет полезен, — тихо сказала она и приложила ладонь к шее Хелены.
Хелена резко вдохнула — по телу прошёл поток ледяной энергии, проникая в позвоночник.
Это было не похоже на электрический удар в капсуле — энергия, исходившая из руки женщины, впивалась в неё, как игла. Поток звенел, как натянутая струна, пока их резонансы не совпали.
Женщина сжала пальцы — боль вспыхнула во всех нервах одновременно. Хелена закричала, искажённым голосом, дёргаясь, пока запястья рвали кожу о металл.
— Смирно.
Одно движение руки — и Хелена обмякла. Ниже груди она не чувствовала ничего. Будто позвоночник отсекли. В ушах гудела паника.
Женщина махнула рукой — и чувство вернулось.
Шершавые, как от мыла, пальцы скользнули по её руке.
— Теперь понимаешь?
В теле Хелены всё ещё вибрировала чужая энергия — словно жило в ней предупреждение. Она едва смогла кивнуть. Теперь ясно: женщина была вивимантом — живым отражением некроманта, властвующим не над мёртвыми, а над живыми.
— Я знала, что ты сообразишь. Давай попробуем ещё раз.
Горло Хелены сжалось, глаза жгло. Каждая нервная клетка дрожала, кровь ревела в ушах. Что плохого в том, чтобы ответить?
— Откуда ты пришла?
— Ссс… т… складааа… — Хелена пыталась заставить язык слушаться.
— Никакой чужой тарабарщины, — резко сказала женщина. — Говори по-паладски.
Такого языка, как «паладский», не существовало; женщина говорила на северном диалекте. Хелена хотела ей это сказать, но решила, что это не поможет. Она сглотнула и попыталась снова, но язык всё равно сплетал слова в кашу.
Женщина вздохнула.
— Почему бойцы Сопротивления всегда тратят моё время? Может, если встряхнуть твой мозг, ты вспомнишь, как говорить на нормальном языке.
Теперь она схватила голову Хелены. Волна резонанса пронзила её с обеих сторон, словно ударили в тарелки.