Он похлопал Дюранта по плечу так, словно ничего не произошло, затем показал двумя пальцами, и несколько слуг пронесли тела прочь сквозь оцепеневшую толпу. Дюрант остался, похожий на ребёнка, у которого отобрали игрушку.
Тишину нарушили шёпоты, люди начали приходить в себя. Музыка дрогнула и, после небольшой паузы, бал продолжился.
В считанные минуты казалось, будто о случившихся смертях все забыли.
Хелена почти решилась уйти — не желая видеть, что ещё может произойти, но в то же время боясь пропустить что-то важное. Она слишком долго была отрезана от всего мира.
Праздник длился до самого рассвета, хотя к утру гостей заметно поубавилось — тем, кому предстояло работать, пришлось откланяться. В конце концов остались лишь самые состоятельные. Хелена старалась рассмотреть всё, что могла, запомнить лица, уловить знакомые черты.Она искала признаки напряжения или близости. Пыталась воссоздать представление о существовавшей социальной иерархии.
С высоты, не слыша слов, было легко замечать, как люди лгут. Она просто наблюдала за их телами — за несоответствием между выражениями лиц и движениями, за маленькими, почти невольными жестами. Так постепенно она начала различать, кто из присутствующих гостей - Бессмертный. От них исходила особая, едва ощутимая напряжённость, которая заражала даже после коротких разговоров.
Феррон тоже наблюдал за залом, разговаривая только с теми, кто сам к нему подходил. Он не смешивался с толпой, никого не искал. Казалось, весь зал вращается вокруг него.
Быстро стало ясно, кто из гостей знал, что перед ними Верховный Правитель и кто — нет. Те, кто знал, держались с особым почтением и осторожностью; некоторые личи, напротив, глядели с откровенным раздражением. Атреуса, судя по всему, здесь не было — если он всё ещё оставался в теле Кроуфера.
Феррон улыбался улыбками, не касающимися его глаз, обменивался пустыми фразами, словно доброжелательный правитель. Для Хелены, наблюдавшей издалека, он выглядел просто смертельно скучающим.
Когда первые лучи солнца пролились через окна, последние гости начали расходиться.
Хелена повернулась, чтобы вернуться в свою комнату — и едва не вскрикнула. У лестницы стояла одна из слуг, наблюдая за ней безмолвно. Пожилая женщина, одна из тех, кто чаще всего следил за Хеленой. Не экономка, но кто-то старший. Хелена была так поглощена балом, что даже не заметила, когда некротралл служанка подошла.
На полпути до комнаты они остановились, услышав сердитые голоса.
— Всё ещё? —это был мужской голос .
— Это не то, что я могу сделать сама, — резко ответила Аурелия.