— Ты знаешь, пятая, — сказал волхв.
— Скажите вслух.
Он чуть склонил голову.
— Княжну Ясну.
В груди стало тесно.
Перед глазами сразу возникла девочка с серьёзными глазами, маленькие пальцы на краю чаши, тихий голос: «Вы тоже уйдёте?»
Нет.
Только не она.
— Угрожаете ребёнку? — спросила я.
— Предупреждаю.
— У вас это часто одно и то же.
Велемудр перевёл взгляд на Добрыню.
— Убери меч, воевода. Если бы я хотел крови, ты бы уже стоял по колено в ней.
Добрыня не шевельнулся.
— Попробуй.
— Поздно пробовать. Ночь уже выбрала.
Я шагнула вперёд.
— Ночь ничего не выбирала. Люди отравили чашу. Люди подсыпали дымную соль в огонь. Люди перерезали горло Неждану. Люди увели Климента и украли книги.
— Люди, — согласился Велемудр. — Но люди редко сами придумывают страх. Они берут старый и надевают на него новое лицо.
— Вы знали, что пятая жена не должна умереть.
Он посмотрел на меня внимательно.
— Теперь и ты знаешь.
— Огнеслава написала: «Не жертва. Свидетель».
При имени Огнеславы что-то изменилось в его лице.
Не боль.Не раскаяние.Старая усталость.
— Тихая жена читала лучше многих мужчин.
— И поэтому умерла?
— Поэтому стала опасной.
Добрыня сделал шаг.
— Кому?
Велемудр не отвёл глаз от меня.
— Всем.
— Удобный ответ, — сказала я. — Когда виноваты все, никто не идёт под нож.
— Ты хочешь одного имени, пятая. Так проще твоему разуму. Одна рука. Один яд. Один злодей. Но старый дом не рушится от одного гвоздя. Его держит множество гнилых балок.
— Я это уже поняла.
— Нет. Ты всё ещё думаешь, что если назовёшь Сухорукого, земля выдохнет.
Сердце ударило сильнее.
— А разве нет?
— Миронег — сухая ветка. Срежешь её — корень останется.
— Тогда назовите корень.
Велемудр тихо усмехнулся.
— Если бы слова могли спасти, Огнеслава была бы жива.
Я почувствовала, как злость поднимается слишком быстро. Горячая, опасная, почти сладкая.
— Не смейте говорить о ней так, будто вы не стояли рядом, пока её называли безумной.
Его глаза стали темнее.
— Я стоял рядом, когда твой князь приказал ждать.
Добрыня резко повернул голову ко мне.
Значит, он не знал.
Или знал не всё.
Я сжала пальцы.
— Он уже сказал это в горячке.
— Горячка часто честнее совета.
— А вы? Вы были честны?
— Я был верен земле.
— Земля просила убивать женщин?
— Земля просила крови, которую украли у неё давно.
— Кто так решил? Вы?
Велемудр шагнул в церковь.
Серые люди за ним остались у порога. Добрыня напрягся, но не ударил.
— В старом обете сказано: пятая жена назовёт скрытую кровь перед родом, землёй и огнём. Но если она назовёт неверно, кровь уйдёт в будущее. Так было записано. Так было передано.