— Значит, надо больше.
Варка молча достала последний кусок.
Не бересту.
Маленькую деревянную дощечку, потемневшую от дыма. На ней были вырезаны имена.
Добрава.Рогнеда.Лада.Огнеслава.
А ниже пустое место.
Для пятой.
Под именами — знак.
Не волк.Не журавль.Пять коротких черт, сходящихся в одну.
Я провела пальцем по резьбе.
— Что это?
Варка покачала головой.
— Огнеслава сказала: «Когда все имена встанут рядом, пятая поймёт, чью кровь назвать».
— Чью?
— Не знаю.
Я всмотрелась в дощечку внимательнее.
Под каждым именем был маленький знак.
У Добравы — цветок.У Рогнеды — волна.У Лады — птица.У Огнеславы — огонь.
А под пустым местом для пятой — не знак.
Буква.
Старая, вырезанная неровно.
«М».
Милена?Миронег?Мать?Молчание?
Или кровь, которую нужно назвать.
Я подняла дощечку к свету факела.
С обратной стороны были ещё слова. Почти стертые.
«Пятая назовёт не убийцу. Пятая назовёт того, ради кого убивали».
У меня похолодели руки.
Ради кого?
Неждан?Радомир?Будущий наследник?Слабая власть, которой можно управлять?
Добрыня нахмурился.
— Что это значит?
— Значит, Миронег не просто убирал жён. Он готовил замену.
— Неждана?
— Возможно.
— Но Неждан мёртв.
— Потому что стал неудобен. Или потому что его решили заменить другим.
Любомир побледнел.
— Радомир.
Имя прозвучало слишком тихо.
Но все услышали.
Варка сплюнула в холодную золу.
— Тихий гад.
Я снова посмотрела на дощечку.
— Это надо вынести к Ратибору.
— К совету, — поправил Добрыня.
— Сначала к Ратибору. Он должен сам решить, как сказать.
— После того, что было в гриднице, он может уже не успеть.
Я хотела ответить, но вдруг услышала звук.
Слабый.
Снаружи.
Скрип.
Как будто кто-то очень осторожно положил засов.
Добрыня услышал тоже.
Он резко повернулся к двери.
— Кто там?
Тишина.
Потом под дверью потянулся тонкий серый дым.
Варка застыла.
Любомир поднял факел выше.
— Только не говорите, что печь сама вспомнила молодость.
Добрыня бросился к двери и дёрнул.
Не открылась.
Снаружи что-то тяжёлое упало поперёк.
Варка побелела.
— Задний выход.
Она метнулась к маленькой дверце у кадок.
Любомир успел первым.
Дёрнул.
Тоже закрыто.
Снаружи.
Дым пошёл гуще.
Не от нашей печи. От стен. От щелей. Кто-то подложил сырой мох и смоляную щепу, чтобы не сразу пламя — сначала дым.
Как у Огнеславы.
Я сжала бересту.
— Они хотят сжечь доказательства.
Варка хрипло сказала:
— И нас вместе с ними.
Добрыня ударил плечом в дверь.
Брёвна застонали, но выдержали.
Дым уже лез к лавкам, стелился по полу, кусал глаза.
Я быстро схватила рубаху Рогнеды, бересту Огнеславы и дощечку с именами.
— Ткань мочить! Лицо закрыть! Ниже к полу!
Любомир швырнул кадку с водой на лавку, намочил простыни.