Перо скрипнуло.
Остромир перестал дышать.
— Так можно? — прошептал он.
Климент не поднял головы.
— Теперь — нужно.
Он написал ниже четыре имени.
Добрава Светлая.Рогнеда Буйная.Лада, прозванная мёртвой.Огнеслава Тихая.
Потом помедлил и добавил пятое:
Луша.
Не княгиня.Не жена.Не родовая кровь.
Служанка.
Но теперь её имя стояло в книге рядом с теми, ради кого мужчины собирали советы, поднимали мечи и врали перед богами.
Когда Климент поставил последнюю черту, в церкви стало тихо иначе.
Как будто стены, много лет слушавшие шёпот, наконец услышали слово вслух.
В тот же день Яромира отдала мне ключ.
Не все ключи. Конечно, нет. Это была бы не Яромира.
Она пришла в дальний терем ближе к полудню, когда я пыталась разобрать сундук настоящей Милены и всё никак не могла решить, какие вещи теперь мои, какие её, а какие лучше оставить там, где они лежали.
Яромира вошла без стука.
Потом остановилась.
И постучала костяшками пальцев по косяку.
Я подняла глаза.
Она сказала:
— Привычка.
— Хорошая.
— Не обещаю, что приживётся.
— Я тоже не обещаю, что перестану злить вас вопросами.
— Это уже прижилось.
Она прошла к столу и положила передо мной железный ключ на кожаном ремешке.
— Женская кладовая. Не главная. Средняя. Там ткани, лечебные травы, свечи, детские вещи и то, что слуги обычно прячут от мужской половины.
Я взяла ключ не сразу.
— Почему мне?
— Потому что ты всё равно найдёшь способ туда попасть.
— Практично.
— Я старая. У меня мало сил на бесполезные запреты.
В её голосе не было тепла. Но в этом доме доверие редко приходило мягким. Чаще его приносили как оружие: рукоятью вперёд, но всё ещё с острым краем.
— Это не вся власть, — сказала Яромира.
— Я поняла.
— И не прощение.
— Тоже поняла.
Она посмотрела на сундук Милены.
— Я не знала её.
— Никто не знал.
Яромира сжала губы.
— Это худшее, что ты могла сказать.
— Зато правду.
Она кивнула.
Медленно.
— Тогда начнём с того, что больше ни одна девочка в этом тереме не будет приезжать сюда уже похороненной.
Я сжала ключ в ладони.
Железо было холодным.
Но не мёртвым.
Малуша не знала, куда девать руки.
Она стояла у моего стола, переминалась с ноги на ногу и смотрела на новый пояс так, будто я собиралась ударить её им по голове.
Пояс был простой, но крепкий. Не княжеский, не обрядовый. Тёмная шерсть, узкая красная нить по краю, пять маленьких знаков, вышитых неровно, но старательно.
— Это я не сама, — сказала Малуша быстро. — Рада помогала. И Варка ругалась. И княжна сказала, что волк похож на собаку, но это она зря.
Я провела пальцем по вышивке.
Цветок.Волна.Птица.Огонь.Пустой круг.
— Почему круг пустой?