Дверь распахнулась без стука.
На пороге стояли двое мужчин в мехах и кожаных поясах. У каждого у бедра висел нож. За их спинами — Варка, всё такая же сухая и недовольная.
— Пора, — сказала она.
Я поднялась.
Ноги почти не слушались. Красное платье тянуло вниз, пояс давил на рёбра, гривна холодила шею. Я сделала шаг и чуть не споткнулась о подол.
Один из мужчин усмехнулся.
Малуша тут же оказалась рядом и поддержала меня под локоть.
— Госпожа ещё слаба.
— Князь велел привести, — ответил мужчина. — Живую.
Слово прозвучало неприятно.
Живую — значит, возможны варианты.
Мы вышли в коридор.
Дом оказался большим, тёмным и тесным. Деревянные стены блестели от копоти. Где-то трещали лучины. Из щелей тянуло холодом. По углам стояли женщины, служки, какие-то девочки с корзинами, старухи в платках. Все замолкали, когда я проходила мимо.
Они смотрели не с любопытством.
С ожиданием.
Так смотрят на больного, про которого уже решили, что он не жилец, но всё равно интересно — дотянет до утра или нет.
Я шла медленно. Старалась не показать, как дрожат колени. Малуша почти неслышно шептала:
— Здесь порог. Осторожно. Теперь вправо. Голову ниже. Не так. Ниже.
— Если я ещё ниже голову опущу, я упаду.
— Лучше упасть, чем гордо пройти мимо старших.
Я едва не рассмеялась. Нервно, глупо, совершенно не к месту.
Смех застрял в горле, когда мы вышли во двор.
Холод ударил в лицо сразу.
После душной комнаты воздух показался ножом. Снег скрипнул под мягкими сапогами. Вокруг поднимались деревянные стены детинца, горели факелы, мелькали люди в мехах и кольчугах. Над крышей гридницы валил дым. Где-то лаяли собаки. Дружинники у ворот обернулись на меня, и один что-то сказал другому. Оба усмехнулись.
Я крепче сжала пальцы.
Не смотреть. Не реагировать. Не выдать страх.
Малуша заметила.
— Госпожа…
— Всё нормально.
— Вы так говорите, будто зубы сжимаете.
— Потому что сжимаю.
Она на миг растерялась, потом вдруг тихо фыркнула. Почти улыбнулась. И сразу снова испугалась собственной улыбки.
Нас подвели к широким дверям.
Изнутри гридницы шёл шум. Мужские голоса. Смех. Звон чаш. Глухой удар ладони по столу. Запах жареного мяса, мёда, дыма, кислой капусты и человеческого тепла. Всё смешалось так плотно, что меня чуть не замутило.
Двери раскрылись.
И все посмотрели на меня.
Я не знала, сколько их было. Много. Слишком много.
Длинные столы. Лавки. Мужчины с бородами, в дорогих кафтанах и грубых воинских рубахах. Женщины вдоль дальней стены — прямые, неподвижные, с закрытыми волосами и внимательными глазами. На стенах — щиты, волчьи шкуры, оружие. В центре горел большой очаг.