Но была ли готова Фрида? Девушка даже не двигалась – вместо этого, нахмурив брови, смотрела на Руфуса.
В глубине таверны, полускрытой рваными занавесками, яростно спорила шепотом большая группа постояльцев. Послышался звон монет, и Фрида заерзала, не сводя глаз с Руфуса. Мужчина стоял между ней и дверью. Он терпеливо ждал, напевая какую-то мелодию.
– Пятьсот сестериев! – торжествующе объявил постоялец таверны, поднял тяжелый мешочек и потряс его содержимым.
Руфус закрыл глаза, словно подсчитывая в уме.
– Ладно, – пробормотал он. – Это больше, чем предлагала Камилла.
– Три года бесплатной выпивки! – отрезала та. – И сто сестериев сверху. Завтра.
Постоялец таверны развел руками. Руфус медленно кивнул в ответ, поджав губы, как будто обдумывал предложение.
– Хорошо, – согласился он. – Я…
Фрида выругалась так громко и протяжно, что даже пьяный Руфус замолчал. Ну, то есть Джай предположил, что это была ругань. На данском языке.
– Иридиевый кинжал, – процедила она сквозь стиснутые зубы. – Меняю тебя на него.
Руфус повернулся к ней с выражением притворного удивления.
– О, да? – спросил он. – Вот так просто?
– У нас нет другого выбора, – медленно кивнула Фрида.
Теперь Джай понял хитрость в словах Руфуса. Ну, разумеется. Это был его план с самого начала. Для него это была бескровная и легкая победа. Фрида просто вручит ему кинжал… И каким-то образом мерзавец этого добился, даже не потрудившись его украсть.
– Подумай, Руфус! – прорычала Камилла. – Если ты это сделаешь, то больше никогда не будешь здесь пить!
Руфус покачнулся.
– После сегодняшнего вечера я все равно больше не смогу здесь пить.
Фрида шагнула вперед, ловко перевернула нож и протянула его Руфусу рукоятью вперед.
– Подожди! – крикнул Джай.
Фрида взглянула на него и отдернула кинжал, прежде чем мужчина успел его взять.
– Ты сказал, что он бесценен, верно? – спросил Джай. Руфус ухмыльнулся и кивнул.
– Да, парень.
– Как долго ты готов на нас работать?
Руфус нахмурился. Он не ожидал такого вопроса.
– Неделю, – сказал Джай, не дожидаясь ответа пьяницы. – Ты защищаешь нас в течение недели, и тогда клинок твой.
Мужчина молчал, но за его явно хмельным взглядом Джай видел острый ум. Расчетливость. Коварство.
– Не-а, – ответил здоровяк. – Выбора у вас все равно нет.
– Согласен. Потому что мы все равно умрем или нас возьмут в плен. Если мы выйдем отсюда с одним кинжалом на двоих, эти выродки будут охотиться за нами днем и ночью. Черт, Камилла заплатит только за то, чтобы лично выпотрошить меня!
– Уж поверь, малыш! – прорычала та.
Джай с трудом сдержал вздох облегчения – именно это он и надеялся услышать от нее.