– Так вернись и убей! – вмешалась Фрида. – Ты ведь теперь работаешь на нас, верно?
Руфус мрачно усмехнулся.
– О да. Давайте оставим в таверне трупы сорока с лишним человек, порезанных на куски. Это ведь не привлечет внимания стражников Гвардии грифонов… Единственное, что сейчас спасает вас от них, – это жадность тех выродков в «Фениксе». А еще они не совсем дружат с местной властью.
– Прекрасно, – прорычала Фрида. – Пусть теперь они нас ищут. Для этого ты и нужен.
– Судя по вашему дракону, девочка, вы не хотите привлекать к себе лишнее внимание, – прогрохотал Руфус. – Такое чувство, что можно было продать вас и этого зверя дороже, чем иридиевый кинжал. К счастью для вас, у меня нет желания иметь дело с сабинянами или им подобными.
Он презрительно сплюнул. Этого было достаточно, чтобы Фрида замолчала.
Они шли молча, пока Джай не начал думать, что их вели в ловушку. Он немного расслабился, только когда понял, куда они пришли. Сначала юноша подумал, что это стог сена или холмик. Но они подошли ближе – и увидели ветхую хижину.
Она была… необычной. В лунном свете, построенная в тени искривленного дерева на неровной земле, хижина казалась неуместной. Ее окружали деревья и кусты, а стены и крыша поросли мхом. Это было заброшенное, забытое место.
– Входите, – проворчал Руфус, и Джай услышал звяканье ключей. – Они не знают об этом месте. На сегодня затаимся здесь. Подготовимся к дальнейшему путешествию. На восток, я полагаю?
– На Кашмирскую дорогу, – ответила Фрида.
Руфус пожал плечами и пинком распахнул дверь. Джаю показалось, что внутри пахло, как в медвежьей берлоге… если, конечно, у медведя была склонность к несвежему спиртному. Зато здесь было тепло, и веки юноши так отяжелели, что ему пришлось прислониться к дверному косяку, чтобы удержаться на ногах.
Руфус наклонился к очагу и подбросил в него поленьев. Затем взмахнул рукой, и вспыхнул оранжевый свет. Джай услышал потрескивание, и комнату окутало теплое сияние огня.
Внутри не было ничего примечательного. Койка, очаг, стул и письменный стол. Все это выглядело сделанным вручную, грубо вытесанным из сучковатых деревьев и неровного камня, будто Руфус был лесным дикарем. Джай был удивлен, не увидев ни одного зверя, – необычно для человека, связанного душой с тотемом.
Затем юноша почувствовал на себе взгляд Руфуса. В черных бусинах под нависшими бровями читались незаданные вопросы. Фрида села на единственный стул; больше сесть здесь было некуда.
– Итак, парень, – начал Руфус. – Поделишься, как простой степняк и данская аристократка оказались в «Фениксе» в такое время? Да еще и с сообщением от человека, который умер не так давно и тело которого еще не предано земле. Расскажи все, и рассказывайубедительно . Иначе я начну отрезать от тебя кусочки.