– Ру-у-уфус… – Здоровяк снова отрыгнул.
Если он надеялся прогнать их своим явным опьянением, то его план провалился. По-видимому, стражники готовы были хвастаться перед кем угодно – даже перед таким пьяницей, как он.
Септимус и его товарищ устроились на одном из прогнивших бревен у костра, где Джай с Фридой и Уинтер ели всего несколько часов назад. Руфусу ничего не оставалось, как сесть напротив. Джай неловко топтался на месте, пока его «хозяин» не повернулся к нему.
– Принеси моим гостям чего-нибудь поесть, умник. Или я спущу шкуру с тебя… и с того зверя тоже.
Джай вскочил, чтобы выполнить приказ, и залез обратно в повозку, радуясь, что ее вход расположен под таким углом, что новоприбывшие не могли заглянуть внутрь.
Юноша бросился искать котелок с мясом и овощами, готовыми для завтрака. Из соломы высунулась рука и протянула котелок Джаю. Фрида выглянула из своего укрытия, и он увидел хвост Уинтер, торчавший рядом с ней.
Они обменялись полными ужаса взглядами, но, когда Джай повернулся, чтобы выйти, девушка схватила его за запястье. Ее рука снова нырнула в солому, затем вернулась с горстью соли. Это был весь их запас на оставшуюся часть путешествия.
Фрида высыпала соль в кастрюлю. Джай выбрался из повозки, пока стражники не успели заподозрить неладное.
– …умолял. Но Болат умеет вытягивать правду. Прежде чем свернуть им шеи, конечно.
Руфус оглушительно и долго хохотал. Даже Септимус поморщился и отклонился, чтобы не попасть под брызги слюны. Болат лишь хмуро посмотрел на него, его взгляд был почти голодным. Он не сводил глаз с Джая с тех пор, как тот вернулся.
Джай быстро раздал рагу, вручив каждому мужчине по миске. Септимус глубоко вдохнул, затем прикоснулся к еде языком. Он поморщился и отставил миску в сторону. Болат просто сплюнул, проигнорировав протянутую руку Джая.
Плохая компания, еда еще хуже. Что еще нужно, чтобы эти люди ушли?
– Но хватит о нас, – сказал Септимус. – Расскажи, что привело самариона в эти края, так далеко от родины.
Руфус отхлебнул из бутылки и причмокнул губами.
– Вино, – рыгнул он. – Женщины. Война. Есть еще что-нибудь стоящее в этом мире?
Он приподнял брови, но его неопределенный ответ, казалось, не удовлетворил стражника.
– Война? – уточнил Септимус.
– Я занимаюсь торговлей, – пожал плечами Руфус. – Война всегда приносит новые возможности. Я придумал, как одурачить как данчан, так и степняков.
– О? – Взгляд Септимуса загорелся.
– Да, – сказал Руфус, снова прикладываясь к фляжке. Джай надеялся, что они не заметили, что та уже пуста.
Септимус наклонился, и Джай начал паниковать.