Джай снова осознал, что теперь он действительносвободен .
До сих пор он беспокоился лишь о том, как им с Уинтер выжить. Но в эти мирные дни юноша наконец-то перевел дух. У него появилось времяподумать . Понять, кем он стал.
Джай сгреб Уинтер в охапку и провел пальцами по кончикам ее рогов. В последнее время малышка заметно подросла. Пожалуй, она стала размером с чамроша. Похоже, рацион из белок и насекомых пошел ей на пользу.
– Правильный ли это путь, девочка? – спросил Джай.
Теперь его жизнь принадлежала лишь ему. Не было Леонида, которому приходилось служить. Не было стражников, которых следовало бояться, и знати, которую лучше было избегать. Он сам выбирал, что для него важно, а что нет.
Обязан ли он хранить верность дяде, который продал их жизни? Людям, которых он едва знал? Там, в Великой степи, Джая никто не ждал. Только опасность.
Может, остаться здесь? Никто не станет искать его в этой глуши. Особенно в этом сосновом бору в полумиле от пустынного участка Кашмирской дороги. Юноша провел всю жизнь, запертый в пыльной комнате. Разве это не блаженство – жить на природе, под открытым небом? Он мог бы провести здесь несколько лет, наблюдая, как растет дракон. Переждать войну, пока Уинтер не перенесет его туда, куда они пожелают…
Джай на мгновение позволил себе эту фантазию. Но вспомнил лицо Самара в последние мгновения жизни брата – и выбросил ее из головы. Вместо этого он подумал об Арджуне. О Балбир. Об их мужестве перед лицом смерти…
Он укрепил свою решимость. Его народ жил под таким же открытым небом, в степи, куда более бескрайней, чем здешние просторы. Он не хотел тихо уходить в безвестность. Он был в долгу перед братьями и Балбир, а также перед самим собой.
Джай заявит о своем праве, принадлежавшем ему по рождению. Неважно, как далеко он зайдет, неважно, какие трудности придется пережить. Он был сыном Рохана – законным наследником племени Кидара. А не каким-то диким отшельником, питающимся речной рыбой и беличьим мясом.
И сперва нужно было стать могущественным. Вознестись и сделать первый настоящий шаг в качестве воина, связанного душой! Джай закрыл глаза и начал ритмично дышать.
Накапливание маны по-прежнему было похоже на попытку дышать через соломинку на бегу. Он слышал, что некоторые люди дышали душой, сидя на гвоздях. Тогда Джай считал их безумными, теперь же… вроде как понимал.
Время тянулось мучительно медленно; золотые капли просачивались в ядро одна за одной. Когда ядро больше не могло выдерживать напряжения, солнце уже давно исчезло.
Весь этот процесс вымотал Джая до предела, а накопить удалось лишь немногим больше потраченного днем. Высоко в небе стояла луна, а в лагере его, по всей видимости, ждала очередная порция тушеного мяса. Джай уже готов был лечь спать, когда услышал треск веток и осторожные шаги. Он знал, кто это: Уинтер почувствовала запах Фриды.