Худдиты действовали с отработанной целеустремленностью. Большинство разбились на пары, оставив Джая одного. Только Милкар задержался, глядя на юношу с надеждой в глазах.
– Одно дерево? – спросил Милкар.
Джай кивнул и последовал за мужчиной вглубь леса. Стражники остались на тропе, некоторые даже развели костер и достали из рюкзаков кухонную утварь. Беверли шествовала среди них, как королева, а ее лютоволк сидел чуть дальше на тропе, наблюдая за всеми своими желтыми глазами. Джай был рад, что эти люди остались позади, когда они с Милкаром пробирались через подлесок.
Деревья здесь были ниже, чем в Черном лесу, но казались не менее величественными. Те же твердые породы, только помоложе. Почувствовав запах сосен и приятный мускусный аромат опавших листьев, Джай глубоко вдохнул и попытался унять бешено колотившееся сердце.
– Для чего им нужны деревья? – спросил он. – Для стены?
Милкар покачал головой и махнул юноше, чтобы тот следовал за ним.
– Они заставляют нас складывать древесину за внешней стеной, – ответил мужчина. – Мы не знаем зачем. Но если грядет война… то, должно быть, для военных нужд.
Джай прикусил губу, размышляя. Эта тюрьма, скорее всего, была форпостом во время Степной войны между отцом Джая и сабинянами – тогда Леонид разместил легионы на всех горных перевалах. После победы сабинян форпост, вероятно, превратился в лагерь для пленных.
Хотя эти две территории разделяли сотни миль открытой местности к югу, этот горный перевал был одним из немногих мест, позволявших легко пересечь самую северную границу. Более того, даже восточная граница Данска, вероятно, находилась не более чем в дневном пути от северной стены тюрьмы. Некоторые отважные данские налетчики вполне могли пройти и этой дорогой…
Бревна пойдут на укрепление восточной стены, либо их отправят глубже в Великую степь. Это не имело значения. Джай никогда не чувствовал такого голода, как сейчас, – а это влияло на его ману, чего он не мог допустить. Ему требовалось поесть сегодня вечером, так что нужно было начинать рубить.
Они находились в своего рода котловине, где местность открывалась и уходила под уклон от каньона. С обеих сторон больше не было видно горных вершин. Джая поразило, как далеко они смогли уйти, не опасаясь, что их остановят стражники. Видимо, эта местность сама по себе являлась тюрьмой: на многие мили вокруг не было ни еды, ни укрытия, к тому же здесь земля по ночам замерзала. У здешних охранников даже лошадей не было – только несколько вьючных ослов. Зачем им лошади, если лютоволк выслеживал любого, кто решился на побег?