Джай хотел изобразить безразличие, но не смог удержаться и наклонился ближе. Это было что-то новенькое…
– Ему понравилась моя племянница, Лайла. Прекрасная девушка, ей было не больше пятнадцати. Какой красавицей она могла бы стать… В детстве она звала меня «дядя Вуф», потому что не умела произносить звук «р».
Руфус потер глаза, словно был разочарован собственными эмоциями.
– Константин не желал жениться на ней – мы знали, чего он хотел, поэтому скрывали ее как могли. Я даже пообещал защитить ее, когда она пришла ко мне в первый раз. Но наших усилий оказалось недостаточно. – Слезы потекли по лицу Руфуса. Дважды он вытирал их рукавом, но это было все равно что пытаться сдержать прилив. – Однажды ночью она пришла ко мне в комнату. Вся в крови, избитая. Я с трудом узнал ее лицо. Она отказала императору, и он насильно овладел ею. Я был так…зол .
Он всхлипнул, уставившись на свои большие руки. Заламывал их, как нашкодивший ребенок.
– Я отправился к Леониду вместе со своими верными людьми. Мы рассказали ему, что произошло. Потребовали, чтобы он защитил Лайлу от Константина – отстранил его. Пригрозили, что иначе захватим власть – и сами с ним разберемся. Мои люди требовали этого… в пылу событий. Но я бы никогда не предал Леонида.
Джай почувствовал, что у него самого на глазах выступили слезы. Портикус ожесточил его сердце… но похоже, недостаточно.
– Это случилось вскоре после войны с Великой степью. Леонид устал от убийств. Он только что передал трон своему сыну, но у него все еще была власть. Достаточная, чтобы поступать правильно. Вместо этого… проснувшись, я обнаружил, что к моему горлу приставлен нож. А остальные…
В его глазах была ярость.
– Десять моих братьев погибли на башне, за которую они сражались всю свою жизнь. Их зверей сожгли на их глазах, их разум был усыплен наркотиками, чтобы они чувствовали каждую секунду происходившего. А затем, в момент их величайшей агонии, когда их звери испустили последний вздох… их сбросили с вершины.
Руфус внезапно сжал руку Джая.
– Леонид позволил своему сыну решить нашу судьбу – и мерзавец сделал это, настроив против меня мою собственную кровь. Предложил моему родственнику место в Гвардии грифонов. Родному брату Лайлы. Моему племяннику Магнусу.
Теперь Джай ощутил кипевшую ярость мужчины. Он всегда боялся Руфуса и видел его боль, но гнев… Гнев здоровяка он видел впервые.
Руфус и Магнус… Это было так очевидно, что Джай не понимал, как мог не заметить этого раньше. Они ведь были так похожи! Из всех воинов, которых Джай встречал в своей жизни, Магнус и Руфус выделялись на общем фоне. Оба были румяными и широкоплечими. У них даже был одинаковый выступающий подбородок.