Леонид казался совершенно спокойным; его глаза были закрыты, как обычно, и он молчал. Пальцами отбивал маршевый ритм на животе, как будто слышал музыку в своей голове.
Для Джая это было облегчением – и в то же время катастрофой. У него все еще был шанс спастись: быстренько сбегать на кухню за ужином для Леонида, а потом тихонько ускользнуть.
Кто знает, насколько безумной окажется ночь… он мог оказаться просто еще одним мертвецом в кровавой бойне. Конечно, это будет оправданием, которое Магнус захочет использовать. Для Джая главным былоне стать одним из этих мертвецов. Единственным преимуществом юноши было то, что Магнус считал его покойником, если городская стража успела сообщить об этом.
– Когда вернемся и оденешь меня, не забудь все регалии, – пробормотал Леонид, все еще не открывая глаз. – Но парфюмеры не понадобятся.
Джай вздрогнул – его план побега был сорван.
– Почему? – спросил он, проклиная дрожь в голосе.
– Из-за подозрения на отравление Ивара у меня есть прекрасный повод не присутствовать на церемонии. – Леонид махнул рукой, будто это было само собой разумеющимся. – Понаблюдаю за действом с балкона. Нет необходимости в парфюмерии, если никто не почувствует ее аромата.
Джай насторожился. Когда все глаза будут прикованы к церемонии… идеальное время для побега!
– Конечно, Великий, – сказал юноша.
– Никаких формальностей, мальчик! – Леонид жестом приказал ему замолчать. – Я по горло сыт пресмыкательством этого дурака Коринфа… – Старик хмыкнул и поглубже вжался в спинку дивана. Затем поднял костлявый палец, словно что-то вспомнив. – Я говорил с Титом, – сказал он, все еще не открывая глаз.
Сердце Джая заколотилось. Леонид сделал паузу, словно ожидая, что Джай что-то ответит.
– Да… Великий? – неуверенно произнес юноша. От ужаса он не смог переключиться на неформальный тон. Леонид поморщился и продолжил:
– Ты будешь жить, – просто сказал он, почесав бороду рукой, покрытой пигментными пятнами.
Джай растерялся. После нескольких мгновений тишины он промямлил:
– Благодарю вас. Надеюсь… – Юноша умолк, не в силах подобрать нужные слова. – Магнус, – выпалил он, когда молчание затянулось. – Моя жизнь в его руках. Я видел их священный храм.
– Тьфу! – сплюнул Леонид, покачав головой, словно отвергая слова Джая. – Я построил эту чертову штуку для этих неблагодарных! Ради этого опустошив половину своей казны! Такова цена их «неизменной верности»…
Услышав это, Джай навострил уши. Это была новая информация. Леонид всегда был откровенен с Джаем в своих рассказах о том, что именно помогало ему одерживать победы, – он не был высокомерен. Впрочем, всегда оставался скуп на детали.