Но риск был слишком велик. Одно слово Леониду – и у Джая не останется шансов на спасение.
Он предупредил данчан, и этого было достаточно. Он никому ничего не должен! Кроме, наверное, Балбир… Если повезет, она уже будет далеко отсюда. Он лишь надеялся, что сможет найти ее, когда сбежит.
Джай сосредоточился на том, чтобы найти предлог покинуть покои. Переодевание Леонида не заняло много времени – обычной щепетильности не было, поскольку старика увидят только с балкона.
– Хотите надеть корону сегодня вечером, Великий? – спросил Джай.
– Прибереги ее для настоящей церемонии, – ворчливо отказался Леонид. – А то от долгого ношения у меня начинает болеть шея.
– А… для чего тогда мы так одеваемся? – нахмурился Джай.
Леонид перевел на него взгляд и усмехнулся в легком изумлении.
– Они не приукрашивали, когда говорили, что ты в отключке, – задумчиво произнес старик. – Свадьба завтра. Сегодня лишь ее репетиция.
Джай был еще более сбит с толку.
– Репетиция? Зачем?
Леонид раздраженно фыркнул, но все же ответил. Похоже, в тот день Джай был в его милости. Видимо, старик по нему соскучился.
– К нам приедут тысячи высокопоставленных лиц со всей империи, даже из королевств за Серебряными морями. Все будут наблюдать за объединением наших великих домов. По традиции церемонию репетируют, чтобы избежать случайного конфуза, ну и это повод для еще одного пира. Так было принято даже до создания империи.
Джай почувствовал облегчение: все ключевые фигуры будут заняты, и если найти повод уйти во время чего-то столь обыденного, как репетиция, то Леонид, возможно, разрешит ему это сделать.
– Мы будем присутствовать на церемонии? – уточнил Джай.
Леонид указал на балкон, выходивший во внутренний двор. У старика осталось мало обязанностей – в основном те, к которым Константин и Тит не проявляли интереса. Главными среди них были посвящение в рыцари, присвоение титулов лордам и даже выпуск учеников Гвардии грифонов и перевод их в оруженосцы.
Леонид произносил с балкона короткую речь и взмахом руки давал им право подняться по сабинской лестнице аристократии. Конечно, присутствие Джая рядом с Леонидом в таких случаях было неуместным, поэтому он обычно садился у ног бывшего императора, скрываясь за перилами балкона, и поднимался, только если требовалось поддержать старика или шепотом напомнить ему забытую строчку или фразу. Он наблюдал за церемонией, какой бы утомительной она ни была, через одну из щелей в богато украшенной балюстраде балкона.
Этот случай не стал исключением. Через несколько минут Джай уже занял свое место у ног Леонида, оценивая пышность и великолепие мероприятия, возможно, с самой выгодной позиции, какая только была. Джай не хотел, чтобы кто-то увидел, что он все еще жив, поэтому старался не поднимать головы, когда выкатывал Леонида на место.