Он кивает Вейрону, и капитан выходит. Через минуту он возвращается, ведя за собой человека в дорожной одежде с цепким взглядом, который я узнаю мгновенно.
Мой гонец. Тот самый, которого я три дня назад отправил к лорду Олдвину с письмом и дарами.
— Назови себя, — говорит Торин.
— Рик, — отвечает гонец. — Служу в личной охране принца Рейнара.
— Расскажи, куда и зачем тебя отправил твой господин.
Рик обводит зал затравленным взглядом.
— Меня послали к лорду Олдвину с письмом. В письме принц Рейнар обещал лорду Олдвину земли и титул в обмен на поддержку на сегодняшнем Совете. При мне были дары, а в них кошелёк с золотом и перстень с гербом Радоссов.
— Я не получал никакого письма! — восклицает Олдвин, вскочив с места. — Клянусь честью, я ничего не знаю!
— Потому что письмо перехватили мои люди, — говорит Торин и достаёт из-за пазухи сложенный лист. — Вот оно. С подписью и печатью принца Рейнара.
Он передаёт письмо Мерроу. Тот разворачивает, читает, и его лицо мрачнеет.
— Подпись подлинная, — говорит он глухо. — Я знаю почерк принца Рейнара.
— Это подлог! — выкрикиваю я. — Он мог вырезать печать, мог подделать подпись!
— А дары? — Торин кивает Вейрону, и тот выкладывает на стол кошелёк и перстень. — Вот они. Перстень с гербом Радоссов это фамильная вещь. Ты подарил его гонцу, чтобы задобрить лорда Олдвина?
Я даже возразить не успеваю, как Торин вновь меня перебивает, руша мои планы:
— Это ещё не всё. Уважаемый мастер Кейн зачитал вам старый протокол. Но он забыл упомянуть, что три года назад был уволен из архива за кражу документов и пьянство. Его свидетельство ничего не стоит.
— Это не отменяет того факта, что документ об отказе подлинный, — парирую я холодно.
— А сержант Брин? — Торин поворачивается к моему третьему свидетелю. — Сержант, не расскажете ли Совету, сколько вам заплатил принц Рейнар за сегодняшнее выступление?
Брин молчит, но его лицо краснеет.
— Я могу ответить за него, — говорит Вейрон, выступая вперёд. — Мы перехватили его вчера в трактире “Пьяный гусь”. Он хвастался, что получил от принца двадцать золотых за “небольшую ложь на Совете”. Среди свидетелей хозяин трактира и трое посетителей. Они ждут за дверью.
Брин сдаётся. Он опускает голову и бормочет:
— Он заплатил мне. Я согласился. Я не думал, что всё так обернётся…
— Уведите его, — приказывает Мерроу. — И мастера Кейна тоже. И госпожу Маргельду. Я хочу знать, сколько заплатили ей.
Стражники хватают моих свидетелей и выводят из зала. Я стою один в центре, и пол уходит из-под ног. Мой план, который я выстраивал месяц, рушится за несколько минут.