А ещё мы обсуждали Рейнара.
— Он останется в темнице до конца дней, — сказал Торин. — Это моё слово. Король не может убить своего брата. Даже такого, как он. Это будет пятном на правлении.
— Он не король, — заметил кто-то из лордов. — Он ещё не коронован.
— Он станет им через месяц, — ответил Торин. — И я хочу, чтобы его первым решением стало помилование брата. Замена смертной казни на пожизненное заключение.
— Это мудро, — сказала я, — показать, что новый король милосерден.
Ариан кивнул.
— Я согласен. Рейнар больше не угроза. Он сломлен. И он будет жить в темнице. Но я не хочу, чтобы его казнили. Пусть видит, как я правлю. Пусть знает, что я не стал тем, кем хотел стать он.
Коронация состоялась в первый день лета. Солнце стояло высоко, небо было ясным, и весь город вышел на улицы. Я стояла в первом ряду, рядом с Торином, и смотрела, как Ариан поднимается по ступеням к трону.
В короне он казался старше. Тяжёлый золотой обруч с алыми камнями, который веками носили Радоссы, сидел на его голове так, будто был сделан для него.
Высокий священник прочитал молитву, Ариан произнёс клятву, и лорды один за другим подходили к нему, опускаясь на колени и принося присягу.
Когда всё закончилось, Ариан спустился с трона и подошёл к нам.
— Я сделал это, — сказал он тихо, и я услышала в его голосе усталость, смешанную с облегчением.
— Ты сделал это, — ответила я, чувствуя необычное тепло.
— Теперь можно спать, — улыбнулся он.
Торин усмехнулся и положил руку ему на плечо.
— Спать можно потом. Теперь начинается самое сложное.
Ариан вздохнул и улыбнулся уголками губ.
— Я знаю.
Глава 56
Коронация прошла, столица гуляет уже третий день. Я думала, что на этом всё закончится. Ну, по крайней мере, большая политическая часть. Но Торин смотрит на меня с таким странным выражением каждый вечер, что я начинаю подозревать неладное.
— Ты что-то задумал, — говорю я ему на четвёртый день после коронации, когда мы остаёмся одни в малой гостиной.
Он усмехается, подходит и обнимает меня со спины.
— Я хочу, чтобы мы поженились, — говорит он тихо, прямо в моё ухо. — По-настоящему. Здесь, в главном храме, при всём дворе. Чтобы все видели.
— Мы уже поженились, — напоминаю я, чувствуя, как его дыхание щекочет шею. — Фиктивно, но официально.
— Фиктивно, — повторяет он, и я слышу, как его голос становится хриплым, низким. — Я хочу, чтобы ты стала моей женой по-настоящему. Чтобы никто не мог сказать, что ты просто няня. Чтобы Ариан наконец начал называть тебя тётей при всех, а не только когда мы одни. Или мамой, — добавляет он с усмешкой.