— Твой брат объявил себя регентом, — говорит Торин прямо. — И заявил, что ты мёртв.
Ариан бледнеет, но не отводит глаз.
— Мы возвращаемся, — продолжает Торин. — Завтра на рассвете. Я отвезу тебя в столицу и предъявлю Совету. Они должны увидеть тебя живым. Они должны услышать тебя.
— Но отец… — начинает Ариан. — Он приказал нам прятаться.
— Твой отец хотел уберечь тебя. Но прятаться больше нельзя. Если Рейнар закрепится у власти, он уничтожит всех, кто мог бы поддержать тебя. А потом доберётся и до нас.
Ариан молчит. Я вижу, как он борется с собой и с детским желанием подчиниться воле отца и с взрослой решимостью сделать то, что должно.
— Я готов, — говорит он наконец. — Я поеду.
Весь день проходит в сборах. Я укладываю травы, бинты, немного еды на дорогу. Торин совещается с Вейроном. Капитан остаётся в форте, но обещает прислать подкрепление, если понадобится. Два десятка солдат едут с нами и среди них лучшие из тех, кто выжил в ночной вылазке. Они будут нашим сопровождением и если понадобится щитом.
Вечером, когда солнце садится за горы, я выхожу на стену. Торин уже там. Стоит, опираясь на парапет, и смотрит в долину.
— О чём думаешь? — спрашиваю я, вставая рядом.
— О брате, — отвечает он. — Я нарушаю его приказ. Впервые в жизни. Он велел мне беречь Ариана, но он имел в виду прятать его. А я везу мальчика прямо в логово врага.
— Ты везёшь его домой, — говорю я. — К отцу. К трону. Это не нарушение приказа, Торин. Это его исполнение. Просто иначе, чем думал король.
Он поворачивается ко мне, и я вижу в его глазах благодарность.
— Что бы я без тебя делал, — говорит он тихо.
— Сражался бы, — отвечаю я с улыбкой. — Ты всегда сражаешься.
— Сражаться легче, чем думать.
Он обнимает меня, и я прижимаюсь к его груди, слушая, как бьётся сердце, наслаждаясь последними моментами нашего спокойного дня.
На рассвете форт провожает нас. Солдаты выстраиваются вдоль стен, и я вижу, как они смотрят на Ариана с надеждой. Они знают, кто он. Они верят в него.
Ариан едет впереди, на серой кобыле, которую ему подарил Вейрон. Его красные волосы больше не спрятаны под отваром, а горят на солнце, как знамя. Торин на вороном жеребце держится рядом с племянником. Я чуть позади, в повозке с припасами, но мне так даже удобнее поскольку я вижу их обоих, вижу, как они похожи.
Глава 38
Дорога на столицу занимает пять дней. Мы едем через перевалы, ночуем в маленьких деревнях, где крестьяне смотрят на нас с удивлением. Ещё бы… вооружённый отряд с женщиной и мальчиком. Но никто не задаёт вопросов. Может быть, потому что у Торина на плече алеет шарф Радоссов. А может, потому что от него исходит та спокойная уверенность, которая заставляет людей признавать в нём командира без лишних слов.