Но Торин ещё не закончил.
— Что касается мастера Винсента, — говорит он, — то он действительно служил в баронском суде. Но он забыл упомянуть одну деталь. Леди Элина Тиаль была помолвлена с лордом Арроу без своего согласия. Договор был подписан её отцом и мачехой, а сама она узнала о нём за день до объявления. По закону такой брак может быть оспорен. И леди Элина имеет полное право подать прошение о расторжении договора. Что она и сделает, как только Совет завершит заседание.
Глава 50
Рейнар
Винсент опускает глаза. Он даже не пытается возражать, а просто стоит, сгорбив плечи, и молчит. В груди разгорается холодное, белое пламя от одного взгляда на этого никчёмного мужика. Я заплатил этому человеку больше золота, чем он заработал за всю свою жизнь. А он не может выдавить ни слова в мою защиту.
Стараясь просчитать все варианты, я медленно перевожу взгляд на Торина и встречаю в ответ лишь скуку, словно он уже знает чем будет окончен этот совет.
— Ты подготовился, — я произношу это нарочито с ленцой, не выдавая своего внутреннего шторма. — Признаю. Четыре свидетеля. Перехваченный гонец. Трактирщик с посетителями за дверью. Впечатляющая работа.
— Я ждал этого месяц, — отвечает Торин. — Ты думал, я уехал просто так?
— Нет, — я качаю головой. — Я знал, что ты что-то готовишь. Но я рассчитывал, что ты будешь играть честно.
— Честно? — он приподнимает бровь. — Ты привёл в Совет купленных свидетелей, обещал земли за поддержку и называешь это честной игрой?
— Я называю это политикой. Ты называешь это изменой. Разница лишь в том, кто победил.
Я обвожу взглядом зал, запоминая лица. Вот лорд Олдвин, который предал меня, даже не получив обещанного письма. Вот леди Исара с её ледяным презрением. Вот Дейн-младший, бледный как смерть, уже понимающий, что его карьера кончена. Я запоминаю их всех. Каждого. Когда-нибудь они пожалеют.
— Ты проиграл, Рейнар, — говорит Мерроу. — Признай это с достоинством.
— Достоинство? — я усмехаюсь. — Вы отняли у меня всё, что я имел. Регентство. Власть. Будущее. И вы хотите, чтобы я ушёл с достоинством?
— Мы хотим, чтобы Вы, ваше высочество, просто ушёл, — поправляет Мерроу.
Но я не успеваю ответить.
Двери зала открываются и в зал врывается Силрик, королевский лекарь. По одному взгляду на его лицо я понимаю: случилось что-то непоправимое. Он белее мела, руки дрожат так, что он едва не роняет саквояж.
— Простите, что прерываю… — выдыхает он. — Его величество… король…
Он застывает на миг, как и все в зале.
— Скончался, — выдавливает Силрик. — Час назад. Яд. В кубке его величества был яд.